Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Сибин Майналовски. Корчма «Зеленая кошка»-10. Затворник

Авторизованный перевод цикла фэнтезийных рассказов о черном маге Терри Сторне, завсегдатае корчмы «Зеленая кошка» на перекрестке волшебных миров.


Скрип весел и плеск воды явно успели усыпить меня, потому что, когда лодочник сказал: «Пристаем», я вздрогнул и некоторое время соображал, где я. Спустя несколько долгих секунд, однако, мое сознание восприняло холод, влагу и отвратительное обилие мрака, которые сыпались на меня, как лавина. У меня было чувство, что даже факел в руках лодочника горел черным пламенем.

—▫Господи! И вы заключили его здесь?

[Далее]

—▫Он внутри по собственной воле, отче,▫— пробормотал селянин и быстро привязал лодку к одному из ржавых крючков на берегу, похожих на те, на которых оказываются трупы в морге нашего монастыря. Я тряхнул головой, прогоняя сравнения, и терпеливо перенес все проверки: документы, досмотр, сканирование магической палочкой (последнее довольно меня измотало, поскольку маг только что закончил университет и был довольно медлителен), после достаточно раздражающая инспекция маленького личного багажа, с которым я прибыл… Наконец-то начальник стражи сумел выдавить какую-то измученную усмешку на каменное лицо и промолвить сквозь зубы:

—▫Добро пожаловать в Осгард, отче.

Пока я шагал по скользким ступеням вверх, к самой маковке башни, где, мне сказали, его келья, совсем одна, с одним-единственным факелом, свет которого, казалось, не мог достигнуть и до половины столбов, я непроизвольно раздумывал, как мало смертных проходили этим путем без стражи с мечами, постоянно подталкивающей их сзади, а руки их не были тесно скованы ржавыми цепями. Уверен, их можно счесть на пальцах. Говорили, что на прошлой недели лично король Роберт пришел туда без охраны и без свиты, чтобы поговорить с ним, но остался с пустыми руками. Я не думал об этих слухах. Как не думал и о том, сколько душ прошли обратный путь… я имею в виду, живых. В сущности, мертвых сбрасываются непосредственно с башни на дно, чтобы пираньи внизу могли вкусить сладость жизни. В конечном счете, в Кайлене были и другие тюрьмы, но Осгард был самым лучшим… и самым зловещим. Сюда не посылали за мелочи вроде убийства или мятежа. Тут была элита.

Пока я размышлял, ноги вынесли меня на оказавшуюся тут вдруг ровной площадку. Нечаянно я достиг цели. Я взял факел и осветил массивную дубовую дверь, обитую железом в таком количестве, что, вероятно, его было больше, чем дерева. Только я задумался, правильно постучать или просто позвать громко его по имени, чтобы сообщить о своем присутствии, как с ужасающим скрипом обе створки отворились и из кельи донесся голос:

—▫Отец Анри! Заходите, я жду Вас. Можно даже сказать, что вы подзадержались… с минуту, если не ошибаюсь.

—▫Лестницы меня задержали — я все ж не первой молодости,▫— ответил я машинально, входя, и только тогда припомнил, что еще четыре часа назад я и сам не знал, что поеду в Осгард. А мое имя? Это-то ему откуда известно…

Он, очевидно, уловил мое замешательство, потому что искренне рассмеялся теплым голосом, который странно контрастировал с холодом вокруг:

—▫Ну, отче, может, и я уже не первой молодости, но кое-что все еще работает. Сядьте, располагайтесь… Вина?

Полностью выжил из ума. Вино? В Осгарде? Где незаконно пронести даже кусок хлеба — преступление, наказуемое бичеванием?

Он щелкнул пальцами. В середине кельи появился стол с кувшином вина и двумя бокалами и два стула. Неизвестно как окно с толстыми металлическими решетками исчезло, и на его место появился камин с уютно пламенеющими огненными языками. Я приблизился — действительно тепло… Опустился на стул — он был тверд и несомненно реален. А говорят, что магическая блокада в, около и над Осгардом непробиваема…

—▫Думаю, что едва ли необходимо представлять, особенно после этой маленькой демонстрации, но все же… протокол… Отец Анри, мне приятно встретить такую знаменитую личность, как Вы. Меня зовут Джаред Теренс ван Сторн, но для друзей я просто Терри.

Он выступил вперед, пожал мне руку и сел за стол. Одежда его была пропылена и порвана, сам он — бородат, как разбойник, а руки — грязные, с изгрызенными в кровь ногтями. Единственно его длинные, черные, как вороново крыло, волосы были безукоризненно уложены и скреплены на затылке серебряным кольцом.

—▫Это для меня удовольствие встретиться, сын мой…

—▫Прошу Вас, отче…▫— перебил он меня.▫— Я никогда не был слугой ни одной церкви и не имею намерения в будущем связываться с вашими религиозными глупостями.

Я скрипнул зубами, но продолжил:

—▫Тем не менее, это редкая честь для обычного человека, как я, познакомиться с легендой, как Вы… хотя и…

—▫О, наверное, Вас беспокоит мой внешний вид… Видите ли, нужно поддерживать убеждение в моих охранниках, что я достоин сожаления… сломлен… неспособен ни на что… а это вряд ли произойдет, если я продолжу одеваться, как благородный…

Мое замешательство не имело границ. Когда я покинул монастырь несколько часов назад, я ждал, что тут найду отчаявшегося колдуна, оставшегося без друзей, без магической силы, даже без своего любимого алкоголя… затворника без последней капли надежды и веры… ну, веры в себя, конечно… А вместо того — слегка потрепанный джентльмен с безупречными манерами, который держится как у себя дома. «Он внутри по собственной воле, отче», припомнил я слова лодочника…

—▫Значит, официальная версия, что вы заточены тут Магистратом…

—▫Безумие!▫— Его смех снова вырвался из тесной кельи.▫— Есть ли человек, кто осмелился бы заточить Того, Кто Не Меняется? Вечного? Просто так им поудобнее сохранять свое достоинство. Они бахвалятся, что заловили меня… я тут, в безопасности. Что лучше этого? Все счастливы…

—▫Безопасность?! Не говори мне, что Дракон боится кого-то! И насколько мощным должен быть тот враг, чтоб тебе потребовалось укрытие в Осгарде?

Его бархатный смех протек между моими пальцами.

—▫Потерял свой джентльменский тон, отец Анри, даже перешел на «ты», но я спишу это на чрезмерное Ваше волнение от встречи со мной… и на Вашу излишнюю доверчивость. Да, Вы мне верите, отче, вот почему вы пришли сюда, независимо от своих религиозных предубеждений, неверия в магию и фанатичной вымышленной веры в фальшивых богов…

—▫Отвечайте, пожалуйста!

—▫Хорошо, хорошо, не будьте так раздражительны… Все же гнев не должен быть присущ Вашей религии. Да, о вопросе. Я боюсь не своих врагов, а своих друзей, Анри. Или поточнее, тех, кто думает, что они мне друзья, но из «дружбы» не делают ничего, кроме разочарований и боли. Знаете, я могу справиться с любым врагом независимо от его силы, потому что я знаю, что он думает точно противоположное тому, что думаю и чувствую я. Но друзья… О, великий Мрак! Даже я не в состоянии остановить или хотя бы отклонить то, что они способны мне причинить… по простой причине — это тоже самое, как бороться с самим собой.

—▫Не понимаю Вас…

—▫Ну, просто, отче… Был Новый год… Один из моих так называемых друзей сделал кое-что, что и самый безжалостный мой враг не сотворил бы. Он начал целовать женщину, которую я любил… несмотря на то, что заранее знал, что она значит для меня, он… Нет, не имеет значения,▫— прервал он себя.▫— Я обещал, что не буду об этом говорить, поскольку это означает унижение меня самого. Ну, чтобы Вы знали, что его отношение было таким же, как Ваше ко мне прямо сейчас — интерес, уважение… страх, может быть… но и…▫— Тут он снова остановился.▫— Не имеет значения. По крайней мере, так подсказывает моя мудрость и мои наблюдения, отче… те самые, которые подсказывают мне, что обет целомудрия, пожалуй, не много значит для Вас…

—▫Нет ничего общего!

—▫Снова гнев… Если бы Вы были на моем месте, Анри, самое меньшее, что бы вы сделали,▫— уничтожили бы мир… А я просто разрушил одну паршивую ферму… вместо того, чтобы предать этих двоих Мраку. Ничего работка, не так ли? После этого я решил уединиться в своей башне и повернуться спиной к прошлому… Но не вышло! Они оба стали искать меня, чтобы попытаться связаться со мной… почтовые голуби, зачатки неопытной магии… Думаю, что я бы очень легко защитился, но как защитить себя от себя самого? Они знали, как я мыслю… как чувствую… где точно у меня болит… что именно нужно, чтобы я сдался… Наивные… Никто, казалось, так до конца не понял, какое в сущности положение.

—▫И из-за одного плотского наслаждения добровольно вы обрекли себя на заточение?

—▫Без категорий, Анри Араго! Если вы называете это плотским наслаждением, то еще лучше прилепите ярлык «грубый деревенский секс» на непорочное зачатие! Но, тем не менее, если оставить в стороне слова… да, вы правы. Из-за одной любви я отодвинул свою жизнь на задний план… и забрался сюда. Местные маги, естественно, не могли сравниться со мной, но вместе… может, я противостоял их атаке.

—▫В таком случае, моя миссия здесь…

—▫Да, отец, бессмысленна. Вы здесь затем, чтобы предложить освобождение взамен на мелкую услугу… если не ошибаюсь, у вас проблемы с Мертвым Градом и вы отчаянно нуждаетесь в опытных некромантах, которые спасут ваши шкуры…

—▫Ну, не совсем…

—▫Так или иначе, ответ будет «нет». Но если в один прекрасный день Вы или Ваша церковь откроет магию, снадобье или молитву, чтобы отворить женские глаза… для понимания того, кто действительно любит, а кто пускает слюни… тогда прошу — обсудим условия сделки с удовольствием. Предварительно, однако, я предупреждаю Вас,▫— эта задача неисполнима. Я пытался тысячи лет… но когда женщина рождена слепой, нет магии, на этом или каком другом свете, которая принудит ее прозреть. Была магия слов, жестов или взглядов, были вуду, черная или белая магия… Нет шансов, отче… А теперь — прощай.

Без моего желания (и не в силах сопротивляться) ноги сами начали скользить к выходу. Бессильный сделать что-нибудь, я вскричал:

—▫Ты сам слепец, Дракон! Подумай: ты сам мог упустить любовь той женщины и поэтому занимаешься самобичеванием ни за что!

Это был последний раз, когда я услышал его смех.

—▫Путь к моему сердцу проходит через трупы моих соперников, отче. Это единственное, во что я верю… после того, что видел и чувствовал.

Пока я спускался вниз по влажным ступеням, в голове моей вертелись считанные смутные, хаотично летящие мыслей. Первая — что Орден должен достаточно потрудиться, пока ему удастся создать желанную панацею. Вторая — что без помощи Дракона мы обречены, потому что Мертвый Град и Поглощающие уничтожат всю оставшуюся малость человеческого в людях. А третья — что я и сам не хуже Того, Кто Не Меняется, знаю, что нет способа открыть глаза женщине.

Но, уверен, мы должны, по крайней мере, попытаться. Мы, из Ордена,▫— большие оптимисты.

А (я хотел бы верить) таков же и Джаред Теренс ван Сторн.

Или просто Терри — для… хм… друзей.

©▫Сибин Майналовски, 2005
©▫перевод: Т. Модестова, 2011.

Сибин Майналовски. Корчма «Зеленая кошка»-9. Вор снов

Авторизованный перевод цикла фэнтезийных рассказов о черном маге Терри Сторне, завсегдатае корчмы «Зеленая кошка» на перекрестке волшебных миров.


Однажды утром, прежде, чем я сел у камина, чтобы выкурить первую за день трубочку, в мою дверь постучали. Во имя Мрака, как я ненавижу, когда меня беспокоят в это время! В конце концов, каждый имеет право на свои маленькие радости жизни… Ядовито бормоча под нос, я направился к двери с явным намерением превратить стучащего недоумка в фиалку, если меня побеспокоили чем-то менее важным, чем конец света, например. Когда я открыл дверь, однако, большая часть моего гнева испарилась — ведь и не каждый день увидишь такую внушительную делегацию перед своей башней. Выглядело так, будто все село высыпало незваным заявиться ко мне в гости. Во главе собравшихся заметны были голова, шериф и корчмарь — то есть, здесь была элита местного «хайлайфа». Я усмехнулся в усы, потому что контраст между словом «Highlife», пахнущим дорогими духами, вылежанным «Бордо» и кубинскими сигарами, и внешностью облаченной в грубую деревенскую одежку толпы был весьма комичен. За секунду, однако, я успел засунуть смех в мышиную норку, прогнать скверные мысли из головы (все равно никто тут и не слыхивал ни о духах, ни «Бордо» и еще меньше о Кубе и ее великолепных сигарах…), свел брови и сухо спросил:

—▫Ну, что там случилось на этот раз, чтобы вы так нагло прервали мой завтрак?

[Далее]

В рядах селян наступило замешательство. Они запереглядывались и засмущались, посильнее смяли шапки в руках. В конце концов, с некоего молчаливого согласия односельчан шериф шагнул вперед и, не смея взглянуть мне в глаза, забормотал:

—▫Арчи… нам нужна помощь… очень сильно нужна помощь…

—▫Что на этот раз? Драконы, русалки, вампиры? Корова у кого-то перестала доиться? Что за мировые проблемы?

Тут и там из толпы донеслись смешки, которые, однако, довольно быстро пресеклись. Явно, положение было действительно серьезным, потому что сборище никогда не упускает возможности посмеяться за чужой счет.

—▫Ну, давай, телись! Не говорите мне, что вы били ноги от деревни до моей башни, чтобы молчать, как репа!

—▫Нет, Арчи… просто у нас на самом деле большие затруднения…▫— продолжал сдерживаться шериф и вдруг выплюнул: — В деревня появился Вор снов.

Я застыл на месте. Даже перестал курить.

—▫Вы уверены? Вы знаете, насколько серьезно это обвинение, да? Воры снов объявлены вне закона Конвентом миров более 4000 лет назад…

—▫Знаем, Арчи, но положение отчаянное. Никто из нас не видел снов целый месяц. Вместо этого, едва закрыв глаза, мы видим странные цвета, слышим незнаемые голоса, которые говорят на странном языке… Мы все, как зомби — ходим по улицам, не зная, зачем, болтаем, не испытывая удовольствия, работаем и пьем, как будто мы за тысячи километров от своего тел… Пожалуйста, Арчи, помоги нам!

—▫Я не знаю, смогу ли я справиться с этим, ребята… Потому что иногда Воры снов много сильнее нас, обыкновенных магов. Мы изучали единственную конвенциональную магию, а они черпать силу из многих по-… первичных источников, скажем…

Толпа загомонила. Кто-то кашлянул многозначительно, из пяти или шести мест донеслось хмыканье…

—▫Что это значит, во имя Мрака!?▫— я раздражился и ткнул пальцем в шерифа: — Говори!

Бедняга по крайней мере дюжину раз сменил цвет лица, прежде чем осмелился заговорить. Прям жалко стало.

—▫Есть несколько причин, почему мы ждем услуги именно от тебя, Арчи, а не от Магов с Запада. Во-первых, как мы все знаем, только у тебя отняли право на магию из-за того, что ты занимался неконвенциональными видами колдовства…

—▫Да, и вернули мне его на следующей неделе, дракон тебя побери!

—▫Ну да, но… Вторая причина — что только ты один ты вступал в прямое единоборство с Вором снов и вышел победителем. Ни один из живущих ныне магов не может похвастаться тем же, даже весьма уважаемый нами Мерлин…

—▫Ладно, ладно, хватит лести! Подозреваете кого-нибудь?

—▫Одна девушка пришла за последние полтора месяца, Арчи…▫— робко сказал мэр.▫— То есть, незадолго до того, как началось это безумие. Не знаю, она ли это, но… что-то в ее глазах, понимаешь… есть что-то неправильное.

—▫Да… Уверен, нет смысла надеяться, что она безобразна?

—▫К сожалению, нет, Арчи… Мы все знаем, что ты женщин не жалуешь…

—▫Я не жалую?!▫— заорал я, окончательно уже взвинченный.▫— Теперь вы еще будете из меня мужелюбца делать? А стать садиком с салатиком не хотите?!

—▫Так поможешь нам, Арчи?..▫— послышалась из толпы отчаянный женский голос.

—▫Куда мне деваться… Что с вами поделать…

Успокоенные селяне стали расходиться. Только священник подзадержался.

—▫Чего ты еще хочешь?▫— спросил я кисло.

—▫Хочу поговорить, сынок… С тех пор, как ты пришел в нашу деревню почти 800 лет, ты помогал нам много раз. Мы все помним… или читали в хрониках, конечно… как ты прогнал дракона, который запугивал нас…

Я мысленно усмехнулся, потому что именно на крыльях этого дракона я когда-то добрался сюда. Он был моим другом со времен, когда сам Мрак был слегка недоношен… Но в любом случае — легенды не должны соотноситься с реальностью…

—▫…и как вернули плодородие на нашу землю…и как исцелили всех во время Фиолетовой Чумы…

—▫Ну, теперь делаешь из меня исторического деятеля?

—▫Знаю твое недоверие к священникам, сын мой, но вопреки нему хочу сказать тебе: я в первый раз чувствую, что ты в большой опасности. Пусть все боги бдят над тобой, потому что Воры снов — исчадия Ада…

—▫Если б действительно были ими, мы нашли бы общий язык, но, к сожалению, нет. Теперь пошли, потому что у меня есть работа… если угодно.

Я прибрел к башне, запер двери, сел перед камином и задумался. Надо ли, дракон побери, влезать между молотом и наковальней для спасения горстки селян, которые знали меня где-то как-то 800 лет? Верно, если я смогу одолеть Вора снов, я добавлю немного блеска к ореолу моей славы… но, честно говоря, я вообще никогда не парился из-за того, считают меня великим или тряпкой. Вопреки всему я знал, что приму вызов… ради себя и ради своей профессиональной гордости, сколь ни мало от нее осталось.

Я опустился в кресло, прошептал заклинание для отделения души от тела и полетел в село.

Ни у кого нет ни малейшего представления, какое облегчение — летать не обременным тяжестью плоти, когда мысль — сила и чувство — могущество, когда даже ветер не смеет опережать тебя, потому что знает, что проиграет…

Еще приближаясь, я почувствовал странное присутствие где-то в крайнем доме. Какая-то аура, одновременно красивая и страшная, упоительная, но и убивающая, веселая и в то же время грустная… Я никогда не попадал под такое излучения. Это было более чем странно — было… просто невозможно, противоречиво, бессмысленно… все, что можно сказать, было уместно. Медленно я приблизился мыслью к домишке, скрыл мысли, чтобы не быть замеченным, и вошел внутрь.

Селяне, очевидно, были правы — в этом доме жил Вор снов. В глаза мне бросилась куча маленьких, несущественных для обычных людей, но слишком недвусмысленных для Мага подробностей. Здесь в правом углу дома спал черный, как ночь, кошак; в камине висел курящийся котел, с краю его до сих пор свисает корешок молодой мандрагоры; перышко на постели подсказывает, что совсем скоро тут сядет сова; на вешалке — накидка, темно-фиолетовая до черноты…

Я не углядел книги и трактаты по черной магии, но они явно были спрятаны где-то глубоко, под какой-то невидимой для человеческого глаза доской пола. Я попытался посмотреть, но отказался, потому что и без того уже знал — сомнительная пришелица украла сны деревни. Я оставил часть мыслей на потом, потому что после магического осмотра сделать выводы полегче, и собрался тронуться обратно, но точно в этот момент дверь открылась, и вошла она.

Она была… была просто невероятна. Взгляд ее глаз может убить и приласкать, губы могут излить нежности и проклятия, ее руки созданы для ласки, но я не сомневался, что при необходимости могут удушить и пещерного тролля… А лицо ее… За внешней красотой проглядывала какая-то столь затаенная мука, что даже экзорцист не мог бы вытащить ее на белый свет… Мне показалось, что я видел где-то подобное лицо, но едва ли — уверен, я бы его запомнил. Это были Сфинкс, Химера и Горгона, слитые в единый однородный и неделимый сплав…

Я застыл на месте и посильнее опустил щит перед своими мыслями. Она огляделась, как будто что-то уловила, улыбнулась и закрыла дверь. На миг я испугался, что может, она почувствовала мое присутствие, но успокоился, уверенный, что она просто начеку. Я собирался свалить. Завтра утром, когда Воры сновидений, как правило, слабее всего, я вознамерился наложить заклинание, которое (по крайней мере, я надеялся) отнимет у нее силу и вернет сны людям.

Когда я убрался оттуда и вернул свое тело, как всегда, усталость и годы возвратились с двойной силой. Если б у меня была хоть малейшая возможность, я бы с уверенностью вообще отказался от этого тела. Магия поддерживала меня более или менее здоровым и сильным, но ничто не может сравниться с бесплотным полетом мысли и души… Я решил поспать, чтобы набраться сил на завтра.

В полночь, однако, какая-то неведомая сила открыла мне веки. Я вмиг сбросил сон. Ощупью я подтянул жезл к себе и, готовый к молниеносному заклинанию, встал. Жестом зажег свечи у изголовья и огляделся. Никого… но что это за аромат парфюма, который витает незримо по комнате?

Из ничего прозвучал тихий шелковистый смех.

—▫Ты не спишь, колдун?

Вор снов! Он застал меня неподготовленным!.. Дракон его забери! Без долгой и тщательной подготовки даже самый сильный маг не может быть уверен в успехе единоборства с неконвенциональным волшебником…

—▫Вижу, ты проснулся?▫— прозвучали снова серебряные колокольчики ее голоса.▫— Оставь жезл — нынче вечером он тебе не потребуется. Я пришла поговорить.

—▫И есть о чем?▫— я сумел выжать подобие остроумия.

Шелковый смех расстелился по ложу.

—▫О, есть… будь уверен, что есть. Ведь я истоптала столько миль и ждала 792 лет, восемь месяцев, две недели, 11 дней и 23 часа, если быть точным, не для того, чтобы просто сказать «привет» и «доброй ночи»…

—▫Кто ты?

—▫Поважнее вопрос — кто ты… Арчи? После ответа на этот вопрос все стало бы на свои места.

—▫Я — Арчи Харрис, Темный Маг шестого поколения, двукратный призер Награды Невидимого Института магии…

—▫Мы все знаем легенду, колдун,▫— прервал меня невидимый голос.▫— Неужели ты действительно не помнишь ничего из своей жизни?

—▫Я помню абсолютно все — родителей, приятелей. Могу припомнить целую жизнь по секундам.

—▫А свою любовь, колдун?

—▫Любовь? Не было такого. Я ненавижу женщин.

—▫А было время, когда ты так не думал… Терри.

—▫Как ты меня назвала???

—▫Терри, Терри, Терри… Неужели не пробуждается никаких воспоминаний?

—▫Уверяю, нет.

—▫Значит, Маги Запада были правы?▫— задумчиво изрекла бесплотная девица.▫— Значит, он действительно прибег к Запретному Заклинанию…

—▫О чем ты говоришь, во имя Мрака?

—▫Не призывай напрасно Мрак, Терри.

Вовремя ты его призывал… и вишь, как все свершилось. Ничего не помнишь — себя, старых друзей, которые неделями напролет проливали слезы по тебе, не помнишь даже единственное существо, которое действительно тебя любило в те времена — кошку Рэя Макговерна…

—▫Зеленая кошка???

—▫Значит, ты начал пробуждаться от сна, что продолжался восемь веков… Ты был величайшим живым колдуном среди миров. Тебя называли Вечный Человек. Не было мира, которому ты отказал бы в помощи, не было человека, который бы не помнил о тебе что-то доброго. И уверена, ты бы продолжал жить нормально, если бы не встретил кое-кого. Того, кто жестоко ранил тебя.

Я прижал руки к вискам. Я чувствовал, что моя голова сейчас лопнет.

—▫Почему я ничего не помню?

—▫Ты пытался убежать от всего и всех, а особенно — от нее… Ты употребил Запретное Заклинание и призвал Мрак на помощь. Все твои друзья думали, что ты… исчез. Нужно было видеть твое погребение, Терри… очень впечатляющее… если позволишь мне эту шуточку. Но на самом деле ты не исчез… Маг твоего класса не может перестать существовать. Единственно твой друг Айвен Риз попробовал найти тебя. Он долго не верил, что больше не увидит тебя. Но в конце концов и он отказался. Однако я не признаю поражений, колдун. Даже поражения от легенды вроде тебя. Так что я продолжила попытки. И, как видишь, в конце концов нашла тебя.

—▫Кто ты? Я тебя не знаю! Я тебя не помню!

—▫Знаю, Терри. Не освежит ли это твою память?

Из глубин темной комнате выплыл силуэт девушки, которую я видел сегодня. Вдруг ее лицо стало меняться — глаза стали глубже, улыбка как-то живее, скулы очертились поплотнее…

—▫Селена! Но как… Миновало восемь веков!

—▫Я же не сказал, что это было легко, Терри. Твоя магия была слишком сильна… но и я тоже была слишком амбициозна. Правда, амбиции пришли позже — может быть, через сотню лет, как мы расстались. В первые минуты свободы я даже не помнила, как ты выглядишь. Просто шла по жизни и пила полные горсти из источника молодости. Объездила много земель, познала много мужчин и испытала наслаждения, о существовании которых я и не знала. Но время шло, и я почувствовала, как глубоко в душе что-то грызет меня тяжко и упорно. Я огляделась вокруг и увидела, что много воды утекло с тех пор, как я встретилась с тобой. Сначала даже не вспомнила тебя… не видела тебя… не думала о тебе… после все переменилось. И я не знаю, почему я сбежала, колдун. Но я знаю, что испытала, когда открыла пустоту в душе. Я видела, как люди вокруг меня имели все — деньги, знания, чувство юмора, красивые тела, мозги, с которыми можешь сработаться… но у них нет той искры драконова огня, который играет в твоих глазах. Только тогда я поняла, что я тоскую по тебе. Я вспомнила, как ты обещал, что будешь ждать меня и через тысячелетия. Я начала обучаться настоящей магии, чтобы суметь найти тебя. Это было не очень трудно, особенно когда человек знает, что ждет его в конце пути. Когда я уже достаточно продвинулась (а это произошло меньше чем за сотню лет…), мне удалось попасть в «Зеленую кошку», потому что я была уверена, что найду тебя там — обильно заливаешь горе алкоголем, как всегда…

—▫Мы не пьем…

—▫Молчи и слушай!.. Первое, что я заметила еще от дверей «Кошки», был твой некролог. Знаешь ли ты, что он стоит там с момента, когда ты решил похоронить старого Терри и создать посредственного Арчи? Знаешь, что каждый день Рэй, Айвэн и Никол возлагали перед ним свежие цветы. Знаешь, как им не хватало тебя, колдун? У тебя есть хоть слабое представление, как тосковала я?

Первые несколько дней потерялись в слезах. Однако потом я решила, что сильная натура вроде тебя не может умереть. Поэтому я пошла по мирам. Я использовала все свои знания, чтобы стать вором снов. Я делала это не из злобы или корысти — я хотела найти тебя. Знала, что в конечном счете сны выдадут тебя — или твои, или того человека, что оказался рядом с тобой и хотя бы слегка коснулся твоей ауры — не имеет значения. Ты — человек снов, Терри. Не знаю, как до сих пор никто не додумался объявить тебя Создателем сновидений. Мне было предопределено стать Вором снов еще до того, как я занялась магией, потому что я и без того присутствовала во снах всех мужчин. Но ты… ты — создатель снов. Я помню, как ты рассказывал прекрасные истории, думая словами убедить меня, что жизнь прекрасна… что я прекрасна… что любовь может быть прекрасна… После того, как мы разошлись, мои сновидения всегда были цветными… а перед нашей встречей я никогда не видела снов…

Но вернемся к истории… После того, как я обошла половину миров и перерыла миллионы мелких снов, я наконец-то почувствовала твою близость. Но не могла же я позволить себе подойти прямо к тебе — все знают, какой взрывной гнев у Терри Сторна. Поэтому я решила дождаться, пока ты сам меня навестишь. Я была уверена, что ты это сделаешь. Но когда ты не узнал меня… не то, ну, когда-нибудь и у меня типичное женское самолюбие вынуждено отступить на задний план.

—▫Чего ты хочешь от меня?▫— едва смог выдавить из себя хриплым голосом. Все вертелось у меня перед глазами. Я не знал, на каком я свете, почему я там и куда потом деваться.

—▫Позволь, во-первых, помочь мне вернуть все твои воспоминания,▫— ее голос прошелестел, как лепестки роз, ласково приглаженные ветром.▫— Расслабься.

Ее пальцы прикоснулись к моей голове. Я почувствовал, будто умираю. Молнии исчертили путаницу моего мозга. Я почувствовал, как мое сердце выворачивается наизнанку, высыпаются, как из мусорного мешка, все ненужные и придуманные воспоминания, которыми населил себя несчастный Арчи Харрис, и заполняются доверху воспоминаниями о Терри… моими воспоминаниями.

Вдруг все блеснуло кристальной ясностью.

—▫Селена…

—▫Замолчи, Терри. Не думай ни о чем.

—▫Зачем, во имя Мрака, тебе нужно было прийти после стольких лет, чтобы потревожить сны и реальность?

—▫Чтобы дать тебе то, что ты сам хотел дать мне 800 лет назад. Тогда я думала, что жизнь с тобой будет магической клеткой, в которой я буду заперта. Думала, что нужно сперва пожить, прежде чем предпринимать что-нибудь серьезное. Но теперь я пресытилась, колдун. Свобода, которую я хотела и которую получил, оказалась беспутностью и беспомощностью. Теперь я знаю, что истинная свобода в руках одного Темного Мага, на драконовых крыльях и под звездами. Ты все еще дружишь со своим выкормышем, Терри… как его звали?

—▫Азазель… Да, мы друзья. Он доставил меня сюда. Теперь, вероятно, спит где-то в подземельях башни…

Молодая волшебница рассмеялась изумрудными смехом, поцеловала меня, потом оторвалась и поглядела на меня с притворным гневом:

—▫Ну, Терри Сторн, кавалер долгожданный, добро пожаловать к живым еще раз! Не пригласишь меня на прогулку?


© 2005 Сибин Майналовски
©▫перевод: Т. Модестова, 2011.

Сибин Майналовски. Корчма «Зеленая кошка»-8. Прощание с колдуном

Авторизованный перевод цикла фэнтезийных рассказов о черном маге Терри Сторне, завсегдатае корчмы «Зеленая кошка» на перекрестке волшебных миров.


В первые дни после Нового года корчма «Зеленая кошка» постоянно так переполнена, что даже постоянным клиентам, как я, трудно найти место, несмотря на усилия, которые предпринимает Рэй Макговерн, чтобы устроить нас. Сегодня, однако, явно что-то случилось, потому что во всем заведении было только трое или четверо. Пока я удивлялся и вспоминал, не давали ли какого-нибудь матча по телевизору (из нашего мира) или не начался ли неурочный рыцарский турнир (в любом другом), я заметил, что даже зеленая котя Рэя исчезла со своего обычного место над камином. Растревоженный на не шутку, я оглянулся осмотреться. В баре я заметил Айвена Риза: перед ним выстроилась по крайней мере дюжина пустых стаканов, и когда я глянул на него, он только что поднял следующий, полный до половины. В его глазах стояли слезы. Это серьезно испугало меня, потому что никто никогда не видел железного Айвена плачущим. Я подошел к нему, положил руку на плечо и спросил:

—▫Что, черт возьми, здесь происходит, Айвен?

[Далее]

Он медленно поднял глаза, и его взгляд долго блуждал, прежде чем, наконец, остановиться на мне.

—▫А… Никол… Ты зачем тут? Что за извинения намерен найти именно ты? Я думал, мы были друзьями!

—▫Что ты хочешь сказать???

—▫Ну, Рикки пьет себе в углу и повторяет, что у него непереносимость слез… Алекс минуту назад отбыл в Средиземье, потому что у него спешные дела там… А как ты объяснишь, мать твою?! Единственное логическое объяснение, которое я могу дать,▫— для себя: я здесь потому, что я хочу запомнить его… такого, а не… иного…▫— он умолк и влил в себя добрый глоток.

—▫Что ты говоришь?

—▫Посмотри вокруг… Все они там… даже кошка Рэя… и она там… она обожала его… а он ее… проклятье…▫— Слезы вновь блеснули в его глазах.▫— Ну, я хоть буду знать, по крайней мере одно существо, которое его любило, проводило его напоследок…

—▫Кого, Айвен?▫— Я потряс его так, что он встал бы, даже если бы был мертв. Однако никакого эффекта.▫— Что случилось? Ты мне скажешь, в конце концов?

—▫О, во имя Мрака… Ты вправду не знаешь?▫— Он вздрогнул.

—▫Не знаю — что, Айвен? Минуту назад я вернулся из Леса вздохов, уморенный, как собака, а все где-то бродят, и ты пугаешь меня своими недомолвками!

—▫Терри мертв. Все на его похоронах.

Я покачнулся. Если бы меня ударил тролль, несомненно, я б держался поровнее.

—▫Что ты говоришь, Айвен? Он волшебник, дьявол его побери! Он не может умереть!

—▫Не может, если не хочет, Никол… если не устал от жизни и предательства, которое он иногда сносил. А он уже слишком устал. Поставил все на один финальный спринт в надежде уловить свое счастье, но…▫— Он махнул рукой и протянул руку за бар налить еще одну порцию спиртного. Только теперь я заметил, что и Рэя Макговерна нету: он оставил бар на самотек… чего он не делал почти тысячу лет, с того дня, когда умер последний единорог…

Я рухнул на стул рядом с ним, и моя рука сама заискала бутылку, хотя в принципе я ненавидел алкоголь. Явно это было правдой…

—▫Как это произошло, во имя Мрака?!▫— спросил я, после того как оглушил себя солидным глотком водки.

Айвен поднял мутный взгляд и после очередной дозы усилий посмотрел мне в глаза.

—▫Позволь мне рассказать тебе одну историю, Никол. Прими это как последнюю дань Терри — чудесному рассказчику, который всегда собирал детей, женщин и даже мужчин вокруг очагов и столов, когда начинал колдовать словами… Едва ли кто может сравниться с ним, но по крайней мере я попробую максимально приблизиться к его стилю… к его магии… к его сердцу, потому что все, что он рассказывал им, исходило прямо из его сердца. Эта историю в один прекрасный день могут передавать из уст в уста, потому что она так дьявольски истинна, так что даже опасна. Это будет лебединая песня Терри.

Жил-был один колдун, который очень любил странствовать по мирам. Каждый день, как проснется, он брал свой жезл, накидывал черный плащ и уходил куда глаза глядят. Все миры его знали, уважали и любили, потому что он никому не отказывал в помощи, услуге или совете. Он был хорошим собеседником, неиссякаемым источником рассказов и, возможно, лучшим Темным Магом в истории. У него, однако, была одна проблема — он был так одинок, насколько простые смертные никогда не смогут почувствовать. Даже его мудрость не могла помочь ему постичь, что отталкивает женщин от него… То ли его любовь слишком сильна для их слабеньких сердец, привыкших раз-другой стукнуть в груди лишь в Новогоднюю ночь? То ли почтительная привязанность мужчины рядом с ними резко контрастировала с самоуверенностью и разнузданностью других? Или потому, что ни одна не могла поверить, что болтун, хохотун и сказочник вроде него может — совсем случайно — говорить правду? Я не знаю… но и он не знал. Не то, если б он узнал, его жизнь стала бы полегче… но по крайней мере он бы знал, какое из качеств обвинять. Именно потому колдун любил путешествия. Они помогали ему развеяться и на время сбежать от мрачных мыслей.

Однажды он, как обычно, вышел из дома, не зная, куда его отведет тропинка между мирами. На этот раз он решил не обойти знакомые места, но довериться своему инстинкту путешественника, поэтому зашагал бесцельно. Он прошел через несколько порталов, выкурил один Мрак знает сколько трубок и шел все время задумчиво, погруженный в неприятные мысли о жизни. Когда спустя некоторое время он наконец-то поднял глаза, то обнаружил себя в странном мире, где до тех пор не ступала человеческая, эльфийская или тролльская нога,▫— в мире, забытом богом и дьяволом. Колдун решил найти кого-то из местных жителей, чтобы поинтересоваться, куда ж он попал. Каково же было его изумление, когда он обнаружил, что все вокруг него слепы… От случайных прохожих он вызнал, что, согласно легенде, больше 12 000 лет назад, во время Великой Драконовой Войны одно из сражений между этими величественными существами разыгралось прямо над упомянутым миром. Драконов огонь был убийственно силен, так что люди и животные ослепли навсегда.

Тронутый услышанным, волшебник решил остаться на немного в том мире, чтобы помочь чем сможет — мечом, магией или добрым словом. Так он прожил почти 13 лет, пока однажды не встретился с местной девушкой. Эта девушка… может быть, только тот, кто видел ее, мог бы описать грубыми человеческими словами, какой красавицей она была… Ее душа… душа ее была белой и чистой, как слезы на цветке… Но нет смысла — все слова бледнеют перед действительностью, которая иногда — в очень редких случаях, но иногда — может быть красивее сказки.

Колдун влюбился. Довольно глупый и безрассудный поступок для человека около 7000 лет от роду, который прекрасно знает, чего ожидать от жизни и, в особенности, от женщин… Но он сказал: «Девочка слепа,▫— значит, не может видеть порочность мира около себя… не замечала привычного притворства существ своего пола и не соблазнялась ими… не впитывала сладострастные взгляды мужчин на свою плоть…». Так смело и безрассудно прыгнул он вниз головой в глубокий омут любви, забыв, что не один и не два раза тонул именно в нем. Он постоянно проводил время с ней и говорил… Рассказывал ей, как она красива, сколь прекрасен мир для двух душ, которые любят друг друга независимо от расстояния, возраста и жизненного опыта, что единственно чувства имеют какое-то значение в этой жизни, а не обманчивая реальность, которую люди видят неверными глазами…

Девушка, конечно, поверила, хотя… по крайней мере, за слова влюбилась в мастера. Однако перед ней неожиданно возникло искушение — она пожелала хоть на миг прозреть, чтобы взглянуть на мир вокруг. «Милый,▫— повторяла она ему каждый день,▫— я хотела бы иметь глаза единственно только для того, чтобы сравнить посредственность этого мира с твоей красотой…»

И глупый колдун поверил… Он призвал все силы для невероятно сложной магии, которая должна была помочь девушке. После того, как он очнулся после отдачи магических Сил (он все ж таки было Темный Маг, непривычный к такому количеству белой магии), увидел, что случилось чудо: девушка впервые с рождения взглянула на мир. Радость колдуна не имела края. Он думал, что первое, что сделает девушка,▫— посмотрит ему в глаза, чтобы увидеть, как прекрасна его любовь… Блаженны верующие, как сказано в человеческой Библии. Одно забыл Маг — исцелить свою любимую не только от физической, но и от душевной слепоты… Девушка как невидимка (простите мне невольный каламбур) побежала по миру и начала смотреть на все — цветы, небо, солнце… и больше всего на мужчин, конечно. И когда нагляделась достаточно, решила, что колдун чересчур некрасив для нее. Ну, не то, чтобы она его видел — реально — дольше пяти секунд, но это для нее не имело значения. Перед ней расстилался мир, полный искушений, которые иногда посильнее, чем самое могучее чувство… Она оправдалась, что оба они из разных миров и что они просто не могут быть вместе… принесла воду из девяти источников и пыль с девяти гор, чтобы выстроить огромную стену между собой и колдуном… окатила его студеным душем и запорхала, довольная, как бабочка, с цветка на цветок и из города в город. Естественно, что колдун был забыт на второй минуте после начала долгой погони за упущенным… Глубоко в прошлом остались все клятвы, вроде «Никогда тебя не забуду» или «Я скучаю по тебе», которые женщины склонны, как правило, изливать со скоростью майских гроз.

Колдун остался в остолбенении. Долгие часы единственные мысли, что проходили через его голову, были: «Она не…?». Бесчувственные ноги привели его к Долине Сорванных роз — в место, которое все Темные маги заряжали огромной энергией и, следовательно, его непременно нужно было посетить перед всякой дуэлью или роковой битвой. Была ли то мрачная шутка судьбы, или он сознательно пошел туда, я могу только гадать. Исход, к сожалению, был предопределен еще в тот момент, когда любовь заполонила его душу: он изрек одно из Запретных Заклинаний, доверенных старым учителем, и с криком вонзил жезл в грудь…

Айвен остановился на миг, осушил чашу до дна и завершил:

—▫Не много осталось похоронить…

Мои руки побелели — так сильно я сжал доску бара. Голосовые связки отказались слушаться меня, но вопреки всему мне удалось выжать из себя:

—▫Пусть Мрак его простит.

Айвен резко поднял голову и вдруг, ничем не показав, что он собирается сделать, бросил свой стакан в зеркало за стойкой бара. Оно рухнуло тысячью хрустальных слез.

—▫Нет, Никол. Тьме нечего ему прощать. Он никогда за всю свою жизнь, не сотворил с человеком даже бледного подобия того, что сотворили с ним. Поэтому я ненавижу вас — вас, женщины, которые были вокруг него, изображая его лучших подруг, но никогда не показали сочувствия к нему. Я ненавижу тех сук, что клялись в вечной дружбе с ним, но всегда забывали его, когда закипали гормоны. Так что его не за что прощать. Он должен простить нас… вас… всех. И я уверен, что он сделает. Независимо от того, что о нем думали как об отбросе, он, может, был последним человеком на этом свете, кто мог любить. А теперь уже он во Мраке… и мне будет его не хватать.

Молча он налил еще по стакану за упокой и выпил единым духом. Теперь и в моих глазах были слезы. Вдруг со скрипом отворилась дверь. Мы оба обернулись одновременно, и в глазах Айвена запылала такая сумасшедшая и отчаянная надежда, что я испугался, не обезумел ли он действительно. Но нет… В корчму вошла зеленая кошка Рэя Макговерна. Она медленно и грациозно обошла все столы, осторожно понюхала каждый стул, вскочила на камин, подождала немного, что почешут за ушком, как делал Терри, подошла к бару, села на любимое место и издала такой вопль отчаяния, что, уверен, на голове у меня прибавилось по крайней мере 2–3 тысячи седых волос.

Не сговариваясь, мы оба одновременно встали, не говоря ни слова, и вышли вон. Начало смеркаться, и небо окрасилось в тот прекрасный оттенок, средний между фиолетовым и алым, которая так сильно нравилась Терри. Я посмотрел вверх. То ли от алкоголя, то ли слезы затуманили мне глаза, но мне померещилось, что я увидел силуэт длинноволосого человека верхом на драконе, который вольно летел на закат… Слезы потекли еще сильнее. Айвен обнял меня. Я почувствовал прикосновение к ноге, нагнулся и увидел кошку, которая терлась об меня и явно искала кого-то, с кем разделить боль неожиданной потери. Я проглотил ком, застрявший в горле, и прошептал:

—▫Прощай, волшебник… Нам будет не хватать тебя.

©▫Сибин Майналовски, 2006.
©▫перевод: Т. Модестова, 2011.

Сибин Майналовски. Корчма «Зеленая кошка»-7. Ловец воспоминаний

Авторизованный перевод цикла фэнтезийных рассказов о черном маге Терри Сторне, завсегдатае корчмы «Зеленая кошка» на перекрестке волшебных миров.


Колдун явился из ниоткуда и заставил ее вздрогнуть, хотя она ждала его появления. Только что в ее неубранной комнате никого не было, а в следующий миг комната уже наполнилась сухим шорохом от веяния его плаща, который как будто нёсся сам по себе, отдельно от владельца, и жил своей жизнью.

—▫Ты Мишель?▫— спросил маг. Бокалы в буфете затрепетали от тяжести его голоса, который, казалось, вобрал мудрость веков и тысячелетий.

[Далее]

—▫Да…▫— промолвила женщина. Теперь она не был уверена, действительно ли нуждается в его услуге. Этот человек был страшен. Его глаза… в сущности это было самое странное и самое страшное в нем — они не прекращали играть ни на минуту, постоянно меняя свой цвет от темно-синего к зеленому, после — к карему, после — к стальному, а потом — к каким-то цветам, для которых человеческий язык еще не придумал слов… А внутри его зрачков, казалось, таилось нечто — что-то, что только ждало удобного момента проявиться и забушевать.

Мишель сглотнула.

—▫Почему молодой женщине вроде тебя понадобился Ловец воспоминаний?▫— проговорил колдун после довольно длительной паузы.

—▫Н-нн… не думаю, что есть смысл обсуждать это с вами,▫— изрекла Мишель… может быть, чтобы скрыть, насколько в действительности перепугана.

—▫Напротив, милая. Чтобы поймать одно воспоминание и уничтожить его, сперва требуется едва ли не пожить с ним, подышать в его ритме, прижать ухо к его сердце, чтобы узнать его пульс… даже объясниться ему в любви, чтобы усыпить его бдительность… и когда это произойдет — перерезать ему горло!

Маг ударил кулаком по столу. Пепельница (как и сердце Мишель) подскочила от прорезавшего вечернюю тишину звука.

—▫Не бойся меня,▫— продолжил свой монолог колдун.▫— Не я твой враг — такой должна быть первая и единственная мысль в твоей голове в этот момент. Враг — твои воспоминания. Этот враг медленно, но верно съедает твое сердце и мозг, как трупные черви, которые питаются мертвой плотью. Страшнее всего, что ты не можешь увидеть его, чтобы размазать тапочкой, как нахального таракана, который стал настолько наглым, что приходит к тебе и задвигает скандал, почему пуст холодильник. Вот твой враг… и я тот, кто может его уничтожить. Я — единственный оставшийся Ловец воспоминаний во всех мирах… и теперь я твой единственный друг и партнер — запомни это, пожалуйста, и прекрати дрожать, как загнанная собаками лиса. Впрочем, я забыл представиться — меня зовут Терри Сторн.

Мишель удивленно вскинула глаза, потому что на мгновение даже забыла свой страх. Терри Сторн!? Легендарный колдун, который, как гласили слухи, однажды почти уничтожил один из миров, в котором был, ради…

—▫Даже не думай об этом!▫— прогремел голос мага. В его глазах горел алый пожар. Он был страшен.

—▫Ты так неуклюже думаешь, что будто говоришь вслух…▫— продолжил он, поуспокоившись.▫— Не волнуйся — у меня нет намерения читать твои мысли. Просто мне действительно нравится слушать своими ушами… никак ты не можешь контролировать свой мозг, женщина… э-э, извини — Мишель. Что касается тех проклятых слухов… а-а-а, скажем, что они были достаточно преувеличены… и пущены одним трубадуришкой, который на протяжении всей своей жизни не видел ничего, кроме того, что интересовало его лично… и что ему подсовывали. Так, хватит об этом, пожалуйста. Сосредоточимся на твоей проблеме. Говори!

Несмотря на страх, заледенивший ее тело, Мишель как-то нашла неизвестно откуда силы, чтобы заставить потрудиться свои голосовые связки:

—▫Меня преследуют воспоминания о моем бывшем муже. Я была так влюблена в него… или, по крайней мере, я думала тогда, что влюблена… что ужасно скучаю… хуже кошмара, потому что знаешь, что рано или поздно кошмар закончится и ты проснешься… а от этого нет пробуждения… и нет конца… постоянно думать о нем… помню, как он погиб на дуэли… из-за меня… и противник пронзил его…

—▫Продолжай, Мишель,▫— кивнул маг. Теперь его глаза были черны… и глубоки… как бездна, в которую просто погружаешься без сопротивления, потому что знаешь, что спасения нет… Мишель почувствовала, как ее уносит в подобие транса.

—▫Ты истинно любишь его?▫— вдруг резко бросил колдун.

—▫Нет, мне его не хватает, потому что я привыкла к нему… с вечными его обидами, с его чувством собственника… с его пародией на любовь…▫— слова лились из ее уст против ее желания.

Вдруг в углу комнаты начала материализоваться какая-то тень.

—▫Не прекращай говорить!▫— прогремел голос мага.▫— Что ты помнишь о нем?

—▫Помню… помню… помню, как мы познакомились… Я была молода и хотела покинуть своих родителей, а он был истинный воин… ничего, что его товарищи по оружию не любили его… они называли его Олух… думаю, что тогда я влюбилась в первый раз… просто тогда не понимала, что женщина никогда сама не любит… но более или менее привыкает к человеку… не знала, что я не могла любить… а он знал это…

Тень устрашающе приблизилась. Позже, когда Мишель припоминала случай с мельчайшими подробностями, вопреки усилиям не могла заметить мига, когда колдун атаковал. Он выпрямился, как молния, отмел свой плащ и вытянул руки вперед. Тень дрогнула испуганно, но было уже поздно. В комнату, казалось, влетел вихрь. Длинные волосы мага взвились, как конская грива во время бешеного галопа, жилы на его руках натянулись от неистового напряжения, по высокому лбу стекали, как слезы, крупные капли пота, а его глаза… на этот раз они стали темно-фиолетовыми, и в них бушевали тысячелетние бури.

Все завершилось так же неожиданно, как и началось. На миг тень проблеснула кроваво-красным пламенем, а затем исчезла с минивзрывом. Бокалы в буфете издали последний хрустальный крик, перед тем как лопнуть, подобно не способному удержать в себе огромную любовь сердцу. Маг рухнул на стул. Он выглядел одряхлевшим. В первый раз, как он переступил порог (если вообще про колдуна можно сказать так тривиально — «переступил порог»…), Мишель увидела на нем отпечаток каждого года из (по слухам) более семи тысяч лет, что обременяли его плечи.

Это продолжалось не больше мига. После этого Терри Сторн, Вечный, Ловец воспоминания поднял голову и его глаза вспыхнули присущим ему тем же насмешливым пламенем, которое Мишель заметила еще при знакомстве.

—▫Готово, девонька. Воспоминания уже минули. Не думаю, что еще они будут тебя беспокоить… потому что в некоторых случаях воспоминания очень прочны… но это относится только к хорошим воспоминаниям… Плохие, как это было в твоем случае, очень легко поддаются уничтожению… все, что требуется,▫— знать, что надо делать, и самое важное — желать сделать.

—▫Благодарю тебя…▫— Ее губы пересохли, в горло как будто кто-то насыпал по крайней мере полтонны песка, но ей каким-то образом удалось произнести эти два слова с такой теплотой, что даже маг смутился.▫— Могу ли я отблагодарить тебя как-то еще?..▫— Она искренне надеялась, что он не захочет секса от нее, как (или по крайней мере ей так казалось, хотя она иногда думала, не слишком ли она самоуверенна) хотели девять из десяти мужчин вокруг нее.

Явно она мнила о себе «чересчур много», так сказать, потому что колдун улыбнулся. Было так странно видеть человеческий жест и человеческое тепло у того, кто считанные минуты назад представлял собою сверхъестественное существо, что Мишель в свою очередь рассмеялась.

—▫Успокойся, Мишель… Я не гляжу на женщин почти пять тысяч лет,▫— сказал он после краткого молчания.

Она широко раскрыла глаза, готовая логично задать следующий вопрос, но он опередил ее еще раз:

—▫Нет, я не на обратной стороне, и меня не тяготят годы. Есть… есть кое-что, которые меня тревожит, волнует во сне и наяву… но я не думаю заполнить твою голову этими глупостями. Тебе знать не надо. Важно, комично — и трагично, по крайней мере с моей точки зрения — в данном случае, что Я, Ловец воспоминаний, не могу помочь сам себе.

К черту! Нужно как-то скрыть свои мысли от него! И опять — стоило просто подумать, как странно, что даже маги явно имеют чувства, как он сказал:

—▫Да, Мишель… всё-таки мы были люди… колдун… это странное существо. Он начал жизнь как обыкновенный человек, дышал, как все, спал, ел, любил иногда… именно потеря этой любви толкнула его в мир магии. Потому что — ты не знаешь, потому что никогда не любила и никогда не полюбишь — после потери любви в тебе появляется огромное дупло, пустое пространство, которое не может быть ничем заполнено, которое грозит поглотить целиком и превратить в часть Ничто… Вот почему люди становятся колдунами — они просто ищут магический способ избавиться от пустоты, бежать в другой мир или в другие миры… бродить по разным странам, чтобы уничтожать драконов, спасать принцесс, сшивать разодранные занавеси Пространства и Времени, когда это необходимо… в двух словах, заниматься чем-то, что отвлечет мозг, чтобы он не взорвался от боли. В некоторых случаях однако, жаль, но не всегда успевают…

Он поднял руки, сложил ладони, а потому развел примерно на полметра. Между ними появился сияющий образ молодой женщины.

—▫Вот мое воспоминание, Мишель. Вот моя боль, мое страдание и невесть сколько тысячелетий моя вина и моя непростительная ошибка. К сожалению, как я сказал тебе, я единственный Ловец воспоминаний. Ни в одном мире из всех, где я бывал, я не встречал коллегу, собрата по жезлу, который смог бы мне помочь. Может быть, тебе больше повезет, чем мне… в один прекрасный день, гуляя по улице, столкнешься лицом к лицу с кем-то вроде меня… Именно поэтому я скитаюсь по реальностям, как бродяга, помогая всем, кому нужно избавиться от каких-то воспоминаний… а взамен прошу у них всегда одно и то же. Не деньги, одежду или еду — ни один колдун не нуждается в подобных вещах. Нет — я прошу услугу, так же, как прошу и тебя сегодня: если когда-нибудь — на следующей неделе, через год или десять — ты встретишь другого Ловца воспоминаний, вспомни обо мне и скажи ему, что мне страшно нужна помощь.

Он отыщет меня без труда — Ловцы воспоминаний всегда чувствуют, где, в каком мире и каком городе кто-то нуждается в них. А опять же и репутация идет впереди меня,▫— он горько усмехнулся,▫— и все знают, где найти Терри Сторна: в корчме «Зеленая кошка», конечно…

Мишель так и не разобрала, когда старый колдун отправился восвояси. Он исчез так же, как и появился: в один миг был тут, а в следующий его уже не было. Только пламя свечи легко качнулось взад-вперед, когда он тряхнул своими длинными волосами, и завихрилось, когда он повернулся к двери.

Она хотела бы забыть его, конечно. Все забывают колдунов, когда от них больше нет пользы. Когда услуга оказана, заклинание отзвучало, отголосок магии затих, а жизнь вернулась в свои ржавые скучные рамки, никто не помнит колдунов. Люди вновь живут жалким существованием, наслаждаясь мелкими вещицами — новой одеждой, новым любовником, новой работой…▫— а память о магах исчезает в мелководье их сознания.

Одно, однако, интересно: где-то там, в темных уголках души, всегда скрывается озорной огонек, запаленный глазами колдуна. Он тлеет непрестанно и не может быть погашен ни сребролюбием скряги, ни гиперсексуальностью женщины, ни мелочностью мещанина. Когда маг умрёт, огонек погаснет… и тогда люди оставят работу, оттолкнут любовника, прекратят считать золотишко, вперят глаза в небо и по крайней мере минутой молчания простятся с человеком, который некогда им помог им, а в благодарность был забыт за секунду. Как только огонек растает, и его тепло прекратит согревать душу человека, он вернется к своей обычной рутине.

Но доколе маг жив, этот огонек горит. Горит, чтобы напомнить тебе, к кому можно обратиться, когда положение выглядит безнадежным, чтобы напомнить тебе, что в мирах существуют и они — ассенизаторы человеческой души, единственные, кто способен разгрести авгиевы конюшни сознания; чтобы поддержать твою веру в магию — нечто нематериальное, но много чище и искреннее лживого человеческого мирка…

И чтобы напомнить тебе, что если когда-нибудь встретится Ловец воспоминаний, НЕПРЕМЕННО надо отправить его в корчму «Зеленая Кошка». Ее отыскать очень легко… если вы маг, конечно. В корчме всегда можно найти приют, если ты бездомный, совет, если ты колеблешься, и помощь, если ты в отчаянии. Там всегда ждет тебя старый Рэй Макговерн с своей ярко-зеленой киской, что даже летом не слезает с камина.

Там всегда есть и Терри Сторн. Вечный. Ловец воспоминаний.

После того как он помог многим, теперь он сам нуждается в помощи.

Так что не забывай — если в один прекрасный день встретишь другого Ловца воспоминаний, передай ему просьбу Терри.

По крайней мере, мы ему должны.

©▫2004 Сибин Maynalovski
©▫перевод: Т. Модестова, 2011.

Сибин Майналовски. Корчма «Зеленая кошка»-5. Рождественский плач

Авторизованный перевод цикла фэнтезийных рассказов о черном маге Терри Сторне, завсегдатае корчмы «Зеленая кошка» на перекрестке волшебных миров.

Я всегда говорил, что Рождество — мрачный праздник. В принципе «нету плохого — чего лучше для Темного мага в мрачный праздник», как сказал бы кто-нибудь с извращенным чувством юмора. Это верно в принципе, но в действительности, поверьте мне, не так. Еще больше от того, что по традиции Рождество — семейный праздник, а на всем свете едва ли найдется Темный маг, который обзавелся бы подобной роскошью — семьей.

[Далее]

Так что не удивительно, что и в это Рождество моя милость отправилась в любимое место всех депрессивных типов — корчму «Зеленая кошка». Там регулярно квасят по крайней мере пять-шесть замшелых и отчаянных по жизни гоблинов, гномов, дриад… а перед некоторыми крупными праздниками типа Рождества, например, число их утроивалось, поверьте мне. Что же до меня, я твердо решил на сегодняшний вечер прибавить собственную, не менее депрессивную морду к ихним.

Однако как только я вошел в «Зеленую кошку», остановился, неприятно удивленный: корчма была пуста. Не было даже ставшей непременной частью обстановки эльфической проститутки, которая регулярно с определенного часа торчала за столом с подругами в ожидании очередного клиента. Только новый барменчик Арчи, который замещал владельца Рэя Макгаверна (а Рэй, если я правильно понял, ушел праздновать куда-то с семейством), вдумчиво тер стаканы за стойкой бара. Черт, этот вечер рисовался довольно скучным.

На самом деле, однако, я был неправ. Когда я по привычке пошел к камину, чтобы почесать за ушками роскошной зеленой персиянки, давшей имя корчме, я заметил, что в баре сидит еще некий типус. Я не увидел его сразу, потому что он, как и я, был почти полностью одет в черное. Исключение составляли только его сапоги и короткая куртка, оливко-зеленые. С первого взгляда я опознал в нем коллегу — Темного Мага аркейнского ордена Меча Мрака.

Я внутренне собрался, поскольку не знал, в каком он настроении. А когда один из Темных ордена Меча Мрака находится в плохом настроении, самое умное, что можно сделать,▫— держаться от него как можно дальше, потому что в лучшем случае он может уничтожить мир при столкновении, а в худшем… Ну, ваши родители вряд ли найдут что похоронить в семейном склепе… Не смейтесь — я был очевидцем двух примеров.

Орден Меча Мрака было довольно странной организацией. Ее адепты проповедовали, что свет появился таким, как мы его знаем, когда Бог впал в неописуемую ярость и рассек Великим Мечом Света свой первоначальный проект Вселенной. От страшной силы удара сияющий некогда Меч обвился темным покровом и стал чернее Ничего, мрачнее Темного Владетеля и страшнее дьявольского гнева. Бог забросил Меч в потемневшую половину Вселенной и проклял его навеки, отрекшись от него. Орден Меча Мрака (так начали называть бывший Меч Света) дал слово однажды найти оружие и с его помощью и на устрашение Темным Магам — кои не прошли через Магические школы, как я, например, и потому кое-кто из них были самозванцами — соединить наново две Вселенные. Когда-то, когда я был ребенком, всего-навсего 1500–2000 лет, честно говоря, и я увлекался этой легендой, но теперь, когда я почти вчетверо старше, едва ли меня заловят.

Никогда до сих пор, однако, я не встречал аркейнских Темных лицом к лицу. Зато теперь мне выдалась прекрасная возможность поговорить с одним из них. После краткого размышления я решил подсесть к нему — выпьем кружку эля и (если он будет в хорошем настроении, конечно), поговорим как коллеги.

Еще снимая свой плащ и оставляя шляпу на столе рядом, я, однако, ясно понял, что слова «хорошее настроение» и этот приятель сегодня вечером явно объявили войну.

Юноша (поскольку очевидно, что ему не было и 3000 лет) насупил брови, глаза его налились кровью и, казалось, готовы всякий миг наполниться слезами, а его челюсти были крепко стиснуты, как будто чтобы не ляпнуть какой-нибудь шестиэтажного оркского срамословия.

Перед ним выстроилась по крайней мере дюжина, если не больше, литровых кружек, из которых только одна была полна. Остальные были осушены до дна, и даже самый отъявленный пьяница не смог бы выцедить из них ни капли. Дружок явно был на дне депрессии и продолжал копать, чтобы зарыться поглубже. Однако, ничего,▫— я решил рискнуть, потому что меня не ужасает, что кто-то пьет в одиночку. А плюс к тому два месяца я никого не утешал, и моя душа доморощенного психоаналитика начала страдать…

Шучу, конечно, но если бы вы знали, насколько иногда раздражает — вытирать слезы и сопли подобных раскисших типчиков и не иметь никого, кто бы выслушал тебя… Время от времени я действительно задаюсь вопросом, не ошибся ли я в призвании, и не нужно было подавать документы в Магическую Школу, а попытаться изучить психоанализ.

—▫Простите, у вас свободно?▫— обратился я к молодому человеку, который взял со стола следующую свою кружку. Вообще не удостоив меня взглядом, он сунул физиономию в эль и пробормотал неприветливо:

—▫Корчма пустая. Иди найди себе другое место, сделай милость!▫— и со стуком поставил кружку на стол.

—▫Извиняй… коллега,▫— я нарочно надавил на это слово,▫— вижу, что тебе худо, но вместо того, чтобы накидываться с легкой руки на людей, которые могли бы тебе помочь, почему бы не позволить им подсесть к тебе и выпить пивка вместе?

Еще при упоминание слова «коллега» молодой человек поднял голову и просмотрел на меня с интересом, который, однако, слишком быстро померк. Даже перстню с вырезанной из цельного аметиста пентаграммой — отличительная метка Темных, пропущенных через Черный факультет Магической Школы — не удалось как следует привлечь его внимание. Когда я закончил монолог, он с усилием разлепил губы и нехотя проговорил:

—▫Ну…не хочу просто. Этого тебе недостаточно?

—▫Нет проблем, молодой человек.▫— Вопреки словам, однако, я бесцеремоннейшим образом остался при нем и крикнул Арчи пошевелить задницей и принести мне пива, если он не хочет превратиться в репку. Когда мне принесли эль, я осторожно поднял кружку в сторону молодяка и сказал вместо здравицы:

—▫Меня зовут Терри Сторн, если это тебе что-то говорит.▫— По расширенным глазам я увидел, что ему говорило, а то как!▫— Теперь не мог бы ты объяснить, почему хочешь поругаться со мной, даже не поглядев мне в глаза по-человечески?

—▫Сегодня не мой день… Знаешь, есть дни, в которые все, что ты собирал и копил годами, требуется уничтожить любым способом, иначе чувствуешь, что взорвешься. Ну, лично я догадался, что сегодня у меня подобный день.

—▫И что же случилось? Разжаловали? Исключили тебя из Ордена? Отняли твой жезл? Мрак побери, что это ты повесил нос, как только что обесчещенная девственница?

—▫О’кей, Терри, вижу, что ты твердо решил или разозлить меня, или помочь. Сегодня у меня нет желания ссориться с кем-либо, так что лучше позволить тебе сделать второе. Пусть первым представился ты… Меня зовут Найджел Мартин, и как ты правильно заметил еще в начале, я из ордена Меча Мрака. Или по крайней мере был доселе, потому что нынче твердо решил махнуть оттуда.

—▫А не была ли твоя вера поколеблена случайно?▫— поддел его я.

—▫Напротив — точно потому, что верую слишком сильно, я хочу махнуть оттуда. Из-за того, что висит над мной как предзнаменование, в скором времени, может, вообще не будет ордена. Я не верю единственно в себя, даже можно, сказать, что я себя ненавижу.

—▫Давай!▫— ухмыльнулся я.▫— А кто точно тебя проклял — лично Темный Владетель или кто-то из его учеников?

—▫Не смейся надо мной, Терри. Мне совсем не до смеха. Напротив — я плачу. Знаешь ли, как трудно это для аркейнца плакать? Правильно люди говорят, что в Аркейне мужчины не имеют слезных желез, что они удалены у них хирургическим путем еще при рождении. А сейчас я, как ты видишь, сам готов заплакать, как малолетнее дитя…

—▫Я родился около 2800 лет назад,▫— продолжал Найджел после того, как отпил немного пива.▫— Более или менее, но кого это волнует? Последние несколько из них были истинный ад.

И все благодаря одной молодой, красивой, дьявольски озорной и изобретательной ведьме по имени Айра…▫— (Я слегка вздрогнул при упоминании этого имени, потому что оно было мне очень хорошо известно).▫— …Которая когда-то практиковала в мире Лианор (не знаю, бывал ли ты там когда-нибудь, но поверь мне, что лианорки — одни из самых красивых женщин). Теперь, однако, Айры там нет. Она идет по моему следу и сыплет проклятие за проклятием на мою голову. И поверь мне, все это доставляет ей огромное удовольствие.

—▫Некогда,▫— вздохнул Найджел,▫— мы с ней были… были так близки, что сердце не дает мне сказать, что мы были две отдельные личности. Мы были одна-единственная, были так тесно связаны друг с другом, что любая разлука, даже на мгновение, доставляла физическую боль. Мы думали заодно и точно также любили одно и то же, болели одним и тем же… И так 420 лет. Не спрашивайте меня, почему мы разлучились. Отчасти моя, отчасти ее вина. И оба мы заслужили упреки, но я уверен, что едва ли найдется что-то, чего мы с ней не сказали друг про друга долгими одинокими ночами сразу после разлуки.

—▫Но затем ей пришло в голову отомстить…▫— Найджел жестом пригласил Арчи не задерживаться, а принести еще по пиву.▫— Во имя Мрака, Терри, даже Темный никогда не измыслил бы проклятие страшнее! Сначала я думал, что это просто прощальный ее подарок… Вдруг все женщины по неизвестной для меня причине начали чувствовать влечение. Лепятся ко мне как мухи, знаешь ли — замужние, разведенные, молоденькие, пожилые… Вначале я радовался этому и думал, что моя жизнь отныне потечет гладко, как вода. Попозже, однако, втюрился в одного ребенка — на самом деле ребенка в сравнении с действительным моим возрастом. И тогда я понял подлый замысел заклинания Айры. Терри, она нарочно пропустила последнюю руну! Это превратило цельную магическую формулу в… в нечто ужасное! Когда женщины приближаются достаточно близко ко мне — не только в физическом, но и в психическом смысле,▫— заклинание вдруг обращается и отталкивает их с такой силой, что некоторые из них даже не выдержали и покончили жизнь самоубийством от ужаса… Были женщины, которые обозвали меня уродом через две секунды после того, как сказали, что красивей мужчины не встречали в своей жизни… Скажи мне, как бы могло уцелеть обыкновенное человеческое сознание после этого? Что-то подобное может измыслить единственный больной женский ум… потому что, знаешь ли, в огромной части женщин мстительность и желание наблюдать чужую боль заложены генетически…

—▫Ужасно, Найджел…▫— только и смог я сказать. Заклинание-то было мне очень хорошо известно, даже больше, чем известно.▫— Про эту формулу и ее действие для опорочивания писал еще века назад безумный араб Абдул аль-Хазред в своей книге «Некрономикон». К сожалению, все 666 ее копий давно были сожжены по приказу Конвента Миров… Не знаю, могу ли я тебе помочь…

Найджел Мартин коротко засмеялся. Прозвучало как хрип или кашель.

—▫Я не хочу помощи, Терри. Знаю, что это невозможно. Единственно… если имеешь способ воскресить Абдул аль-Хазреда… или найти мифический 667-й экземпляр той книги… но это слишком еретическая мысль. Не то, чтобы иногда я не мечтал об этом…

—▫Но..

В этот момент часы на стене начали отбивать 12 часов.

—▫Счастливого Рождества, Терри…▫— Найджел выпрямился, стиснул мое плечо, бросил несколько монеты на столешницу и быстрым шагом вышел через массивную дверь «Зеленой Кошки». Первым моим импульсом было рвануть за ним. Затем, однако, я отказался. Так или иначе, я был уверен, что мы опять еще встретимся когда-нибудь.

Всё-таки две живых души отправились, чтобы найти пресловутую 667-ю копию «Некрономикона»… и с одной и той же целью… и ради одной и той личности… ну, короче говоря, невозможно будет не встретиться снова.

Мда, иногда женщины бывают поистине странными созданиями. В промежутке где-то как-то около пятисот лет… двое мужчин — одно и то же заклинание… Но, как сказал Оскар Уайльд: «Единственная разница между женским капризом и «вечной» любовью в том, что каприз длится немного дольше».

Вместо того, чтобы еще больше увязнуть в экзистенциальных размышлениях о том, кого, за что и до каких пор любят женщины, я решил провести время поприятнее и крикнул Арчи, чтобы принес мне еще эля. По крайней мере, было Рождество. Черт возьми, если бы Рэй Макговерн не ушел праздновать со своим семейством, а остался здесь, моя чаша не пустовала бы ни минуту. Ах, эти молодые…

©▫2002, Сибин Майналовски
©▫перевод: Т. Модестова, 2011.

Сибин Майналовски. Корчма «Зеленая кошка»-4. Путь в ад

Авторизованный перевод цикла фэнтезийных рассказов о черном маге Терри Сторне, завсегдатае корчмы «Зеленая кошка» на перекрестке волшебных миров.

Дороге не было конца. Гипнотизирующая ломаная осевая линия указывала в сторону горизонта почти обвинительно. Вдалеке длинные белые тире постепенно сокращались и превращались в точки, так что у меня было ощущение, что я разгуливаю по огромной радиограмме, которая исписана азбукой Морзе одними бесконечными SOS.

[Далее]

К этому времени я тащился по дороге уже 17 дней. Останавливался только, когда в стороне от дорожного полотна маячили колодец, источник или просто дерево, под которым можно слегка отдохнуть от жары. Тем не менее путь еще не завершился. Не было ни километровых столбов, ни табелей, ни стрелок… только одна доводящая до безумия осевая линия, проложенная по черному, как ворон, и гладкому, как мысль, асфальт Бог знает кем… и почему. Сперва я таил надежду, что когда-нибудь кто-то пройдет мимо меня — путник, как и я, в пыльной и рваной одежде, карета, фаэтон, автомобиль или глайдер… Вообще кто-нибудь, кого-то я мог бы остановить и спросить, где я.

В сущности, вообще-то не было причин плакаться, что я не знаю, куда меня зашвырнуло мое отчаянное заклинания. Мне даже повезло — я вообще был жив, хотя не один и не два мага сгинули почти таким же образом, вникнув в трещины скал, в сверхновую звезду, на дно океана и так далее. Я по крайней мере попал в довольно безопасное место. Рядом не виднелось никаких людей, которые евентуально меня заколют, повесят, расстреляют или сотворят еще что-нибудь в том же роде. После мощного взрыва первичной магии в неконтролируемом виде, который я вызвал, чуть ли не ребенок мог ранить меня. Слава Богу, что у меня осталась около одной сотой силы — ровно настолько, чтобы не умереть от голода и жажды. Потому что, согласитесь, было бы глупо умереть от голода, прожив 7000 лет и пережив кучу покушений на убийство, смертоносных совпадений или просто досадных ошибок.

Если бы я только мог найти место, где в тутошней проекции обнаружится «Зеленая кошка»! Тогда я без особых усилий вернулся бы домой, не было б необходимости использовать свои магию, оставшуюся в таких скудных количествах. Да только вокруг не было помина живой души, кого я бы мог спросить, не слышали ли здесь о корчме с подобным именем и где я могу ее найти.

Я вздохнул и продолжил тащиться по дороге. Мой черный халат уже выглядел, как половая тряпка. Мои глаза саднили из постоянного вглядывания вперед и вперед, всё вперед… Но, однако, я всё смотрел и держал их постоянно открытыми, потому что как только я их закрывал, сразу же возникал образ девочки, маленькой девочки, которую я любил.

Арлиантара.

Моя дочь.

Ну, на самом деле-то у меня не было настоящей дочери. За все 7000 (и немного больше) лет, что я прожил, я не встретил ни одной женщины, к которой испытал бы такое сильное чувство, что захотел заиметь детей от нее. Арлианта была маленькой бездомной эльфочкой с явными, хоть и не совсем очевидными чертами, которые ненавязчиво свидетельствовали о ее возможных тролличьих корнях. Скорее всего, ее бросила мать (очередная безмозглая эльфийская блондинистая пустоголовка, пожелавшая испытать секс с какой-то из Запрещенных Рас). Я не знаю. Она никогда не хотела говорить на эту тему.

Я нашел ее случайно в одном из миров, через который мне случилось пройти. Это было так давно, что я не помню ни где, ни когда это произошло. Тогда ей было едва сто лет — маленькое беззащитное существо, насильственно оторванное от жизни и брошенное среди глухой пустоши в неком совершенно неизвестном мире. Я сжалился и взял ее с собой. Назвал Арлиантарой — на языке одного давно сгинувшего племени ночных эльфов это значило «Дочь Света и Тьмы».

Как-то незаметно она выросла. Однажды, совсем случайно, когда мы одевались, чтобы пойти на попойку с коллегами-магами с Западного Тракта, я посмотрел на нее другими глазами и остановился в изумлении. Миновали 300–400 лет, и маленькое невзрачное дитя превратилось в ослепительную красавицу. Тело ее имело изумительные пропорции, способные даже гонтийского пастуха заставить ахнуть от восхищением и неистово пожелать ее. Ее волосы, похожие на слегка тронутое солнцем злато, густые и длинные, свободно падали на изящные плечи. А ее глаза… Я бы не сменял редчайшие драгоценные камни на один ее взгляд, пусть бы даже он продолжался единую секунду.

И так я в нее влюбился.

Но, конечно, не сказал ей. Она настолько привыкла ко мне, что действительно воспринимала меня как своего отца и даже говорила мне «папа». Если бы я сказал ей: «Я тебя люблю»,▫— вероятнее всего, она высмеяла бы меня и решила, что это моя очередная шутка. Кроме того, ей было лишь 600 лет (как вы знаете, для бесконечно живущих эльфов это возраст совершеннолетия), а я был раз в десять старше ее.

Так начались мои мучения. Я старался держаться как можно дальше от нее, когда она дома купалась или переодевалась. На улице было легче, потому что мои разговоры с друзьями насчет моей любимой — водки — немного отвлекали меня от нерадостных мыслей. Но дома… О, Господи! Это было бесчеловечно. Каждый взгляд на нее вызывал у меня такое сильное желание, что иногда я даже чувствовал физическую боль. К тому же вечерами она имела обыкновение прийти и доверчиво свернуться у меня. Прикосновение ее рук, касания ее маленькой груди, благоухание ее кожи… всё мало-помалу сводило меня с ума. А когда она целовала меня, желая спокойной ночи, у меня было чувство, что я взорвусь, как сверхновая.

У Арлиантары не было никакого опыта в соблазнении мужчин, но… Вы знаете, это врожденное в каждой женщине, будь она эльфийка или из народа полуросликов… Вскорости у нее заговорили инстинкты, и она почувствовала, что́ вызывает у меня просто даже своим присутствием. Постепенно в ней произошли изменения. Объятия ее стали продолжительнее, прикосновение ее рук — все смелее, а поцелуи ее чаще были в щеку. Хотел бы я считать, что это был только несознательный порыв молодой плоти, долгое время лишенной присутствии человека, к которому испытывают что-то посильнее, чем обыкновенное приятельство. Хотел бы поверить, что это было так.

Или, может быть, нет.

Во всяком случае, 17 дней назад именно она, а не я (вопреки тому, чего я неоднократно хотел), она преступила границы. Был вечер, и я просто прилег на диване в холле, истощенный минувшим днем. Я сделал три перехода до трех разных миров, и это (как я думал) истощило мои силы. Тогда она вошла, одетая лишь в почти прозрачную шелковую рубашку. Мое дыхание сперлось. Господь мне свидетель, что я встречался и любился со многими наиразличнейшими женщинами. Я был любим ночным эльфом, занимался сексом с полуросликом, заставил надракскую танцорку сходить с ума по мне, даже имел авантюрку с ведьмой из народа Ярве… Но, клянусь, подобной красоты еще никогда не встречал!..

Я оставался оцепеневшим почти целую вечность. Как в полусне я чувствовал ее руки, которые ласкали меня везде, ее поцелуи, которые становились все горячее, прикосновения ее тела — уже совсем откровенные… В один миг, однако, как только я осознал, что происходит, я вскочил со своего места, сжал кулаки — да так, что из моих рук закапала кровь — и выкрикнул заклинание для перемещения в пространстве.

Рикошет магии, слишком сильной и первичной, чтобы миновать без последствий для любого усталого мага, прошел сквозь всё мое тело. Опомнился я едва-едва на какой-то дороге — рухнул на колени с окровавленными руками, щеками и висками.

Если б только я мог как-то добраться до «Зеленой кошки»…

Но я не знаю, не ждет ли меня там Арлиантара.

И тогда некуда бежать.

Так что я продолжал идти вперед.

© 2002, Сибин Майналовски
©▫перевод: Т. Модестова, 2011.

Сибин Майналовски. Корчма «Зеленая кошка»-2. Любовь мертва

Древний лес плакал. Сеана, королева эльфов, несмотря на сравнительно нежный по стандартам Вечного народа возраст (391 год), ощущала это так ясно, что почти почувствовала, как и к ее глазам подступают слезы. Она не знала, откуда это пришло ей в голову, как не могла объяснить причину внезапной горести, которая охватила ее. Она просто сидела в центре Арлиндриена — Леса вздохов на древнем языке,▫— вдыхая полной грудью нежный, как капли росы, воздух, и изо всех сил боролась со слезами, которые безжалостно подступали к глазам. Не буду плакать. Не сегодня. В другой раз — может быть, на следующей неделе, или месяце, или году… Она вздохнула и присела на траву, поглаживая бурно расцветающие фиалки — ярко-синие, как ее глаза — и в очередной раз прокляла миг, когда на ее голову была возложена корона Вечного народа.

[Далее]

Подобная меланхолия не была чем-то необычайным для эльфов, и она это прекрасно знала. Проклятием неестественно долгой жизни была неестественно долгая скука. Издавно пресыщенные всеми земными счастиями Первородные настолько были отягчены бытием, которое не предлагало им ничего нового, ничего удивительного, ничего свежего, что нередко впадали в всепоглощающую… а порой и самоубийственную депрессию.

Вероятно, подобные мысли тревожили и последнего из эльфийских владетелей-мужчин, короля Элеантара, который положил начало отныне и ежегодно, больше чем на два тысячелетия отмечать праздник Аран’нилувар’енн или, в переводе с древнего языка, «Любовь мертва». Вероятно, он — как и Сеана сейчас — чувствовал, что обреченные быть вечно привлекательными эльфы и эльфийки, в сущности,▫— одни из самых одиноких существ на свете. Вероятно, он болезненно осознал, что вызывающая лютую человеческую зависть, совершенная до безумия красота Вечного народа не может купить или подарить что-то отличающееся от мыслей о сексе, похоти и лести. Что-то отличное от слепой бессознательной притягательности. Нечто вроде любви, например.

Завтра Аран’нилувар’енн будет проведен еще раз. Весь Вечный народ сменит свои белые одежды на черные, воткнет в волосы по черной розе и соберется в Лесу вздохов. На Аран'нилувар'енн по традиции всегда рождались совершеннейшие песни эльфов — песни, которые принудят прослезиться даже тех, кто не разбирает ни эльфийского, ни древнего языков. Печальный праздник ввел Элеантар. Праздник, символизирующий бессмысленность жизни Первородных.

Чьи-то тихие шаги заставили Сеану обернуться. Она едва не ахнула, потому что здесь, в эльфийском Арлиндриене, в навечерие Аран'нилувар'енн, последнего, кого она ожидала увидеть,▫— это человека. И не какого-нибудь человека, а Терри Сторна — Вечного человека, друга всех рас и народов, мага, которому более 7000 лет и уже больше пяти тысячелетий он был объявлен величайшим колдуном из когда-либо рождавшихся на свете. Он часто приходил в Лес вздохов; иногда между двумя его посещениями миновало пять, иногда десять, а иногда и двадцать лет, но он никогда не появлялся тут в канун Праздника мертвой любви.

—▫Ваше Величество…▫— он улыбнулся, когда увидел, что она заметила его.

—▫Хватит, Терри. Знаешь, что я ненавижу эти официальности.

—▫Привычки трудно изменить, Сеана. Я говорил «Ваше Величество» и твоей матери, и твоей бабке, и всем эльфийским королям и королевам, коих ты, наверное, едва-едва знаешь из исторических рукописей. Так что не упрекай меня.▫— Он продолжал усмехаться. Кофейно-зеленые глаза его будто сияли. Она встала и обняла его.

—▫Терри… Где ты потерял столько времени?

—▫У меня есть работа в моем мире, которая задержала меня ненадолго. И… я слышал, что ты была очень занята, чтобы обращать внимание на обыкновенного приятеля, так что я решил не беспокоить тебя.

—▫Не говори так,▫— по ее лицу скользнула тень.

—▫Почему? Ты была счастлива?

—▫Была. Но кратко… и единожды за всю вечность. Теперь нет. Аран’нилувар’енн, Терри. Любовь мертва.

Его улыбка померкла.

—▫Так, значит…▫— Он пригладил волосы, все еще черные, как вороново крыло, несмотря на семь тысяч лет, которые отягощали его плечи.

—▫Давайте не будем говорить об этом,▫— перебила она.▫— Скажи, как ты? Как твои дела?

—▫В сущности, точно за этим я и пришел, Сеана. Я пришел прощаться.

—▫Пожалуйста!▫— Она не могла поверить своим ушам. Вся ее жизнь прошла рядом с этим человеком. Она выросла на его коленях и принимала его за нечто среднее между отцом, братом и очень хорошим другом. Не может он просто так внезапно исчезнуть!..

—▫Да, Сеана. Конвент миров запретил мне покидать свой родной мир на 5000 лет. Пока не истечет мое наказание…▫— Он не досказал, но эльфийка вздрогнул. Она очень хорошо его поняла,▫— до поры и она бы не Оставила Арлиндриен.

—▫Но за что?.. Насколько я помню, Конвент до сих пор только один раз издавал подобный запрет…

—▫Да. Только один раз. И опять же из-за него,▫— тогда в мой мир был заточен Абдул аль Хазред и были сожжены все 666 копий Некрономикона — его книги по сатанизму, некромантии и Запретной магии. Однако один экземпляр остался в Элианоре. Я его украл, и за это Конвент запретил мне покидать мой мир.

—▫Но это значит… это значит, что я не смогу увидеть тебя снова!▫— Она мысленно прокляла бессилие эльфийской магии справиться с путешествиями между мирами.

—▫Так и есть. Поверь мне, для меня это будет гораздо болезненнее, чем тебе. Потому что…▫— он запнулся,▫— потому что я люблю тебя, Сеана. Я пришел не только попрощаться, но и признаться тебе напоследок.

Она застыла на месте. Она не могла поверить тому, что только что услышала.

—▫Ты смеешься!

—▫Никогда не шучу такими вещами, Сеана. Я не говорил доселе, потому что предполагал, что ты рассмеешься мне в лицо. Теперь, однако, нечего терять.

—▫Но я… я все еще ребенок…

—▫По годам — да, может быть. Но лично я никогда не видел в тебе лишь возраст или твою внешность. В конце концов, я — волшебник и способен проникнуть дальше за внешнюю ширму, которая оказывается непреодолимой преградой для остальных. Я долго наблюдал за тобой. Я жил твоими проблемами, твоими детскими наивными влюбленностями и твоими детскими разочарованиями, не смея предложить тебе взамен что-то истинное. Обнимал тебя как ребенка и в то же время мне хотелось обнять тебя как женщину. Все те годы я хотел сказать тебе, что, хотя твое имя на древнем языке означает «Луна», оно не требует от тебя прожить целую жизнь, как безмолвный спутник кого-то и светить его отраженным светом. Но… все это сейчас не имеет абсолютно никакого смысла. До свидания, Сеана.

Он обнял ее еще раз, сильно сжал и тут же решительно отстранился. Не оборачиваясь, он зашагал вперед. Он уже почти потерялся между вековыми деревьями Арлиндриена, когда его настигло:

—▫Аран’нилувар’енн, Терри! Любовь мертва! Я не верю в нее! Я не верю!

Он остановился и обернулся. Ей показалось, что в его глазах поблескивают слезы, но она не была полностью уверена: в конце концов, как мог Вечный человек плакать?

—▫Любовь не умерла, Сеана. Но наши непродуманные решения могут заставить ее умирать медленно и мучительно каждый день, каждый час, каждую секунду. И, поверь мне, это в тысячу раз болезненнее быстрой смерти. Но она жива, Сеана. Независимо от того, что такие люди, как ты, убиваете ее каждую ночь.

И он медленно растворился среди стволов шепчущихся деревьев. Она осталась на месте, не способная говорить, двигаться, даже мыслить. Лес вздохов стонал около нее, плакал, волновался, корчился в безжалостной агонии, как в предсмертном трепете. Сеана закрыла руками лицо и медленно сжалась в комок. Так ее нашли первые, кто прибыл отпраздновать Аран’нилувар’енн.



© 2002, Сибин Майналовски
©▫перевод: Т. Модестова, 2011

Сибин Майналовски. Корчма «Зеленая кошка»-1. Улыбка в полночь

Авторизованный перевод цикла фэнтезийных рассказов о черном маге Терри Сторне, завсегдатае корчмы «Зеленая кошка» на перекрестке волшебных миров.


До полуночи оставалось еще несколько часов. Хотя у меня было достаточно времени, я предпочел уйти из дому пораньше: работы дома не было, а вид пустого жилища подавлял меня.

Я вышел на улицу и медленно зашагал по хорошо известному мне пути. На улице уже давно валил красивый пушистый снег, который успел покрыть несколькосантиметровой пелериной все вокруг. Немногие прохожие на улице поглядывали на меня весьма озадаченно, а некоторые даже подозрительно — одинокий мужчина с волосами, черными, как вороново крыло, и в плаще не светлее, какой-то не от мира сего, задумчивый, странно контрастировал с белизной снежного волшебства… Мда, вид со стороны, наверно, был необычайным, но мне было все равно, сколько народу меня заметит. Так или иначе, все встречные зрители через одну-две минуты не вспомнят обо мне — я заботился об этом.

Ветер начал усиливаться. Я накинул капюшон, чтобы немножко защитить глаза. То, что я потенциально мог промерзнуть до костей, ничуть не тревожило меня: когда достигну «Зеленой кошки», я согреюсь за считанные секунды. Да и, в конечном счете, Черному магу отвратительная погода, скверное настроение и потерянная любовь — самый смак, как любил говорить мой учитель.

[Далее]

О, знаю, что если я встречусь с кем-нибудь из вас на улице и представлюсь «Очень приятно, Терри Сторн, Черный маг», вероятно всего, что вы рассмеетесь мне в глаза. Наше прогнившее, отчужденное, неверящее и в себя самого тупое американское общество не может понять, что в порабощенном компьютерами третьем тысячелетии может быть место для людей вроде меня. Именно из-за глупых предрассудков моя профессия (то есть, то, чем я зарабатываю хлеб) совсем другая, а это мое единственное хобби — маслице сверху гренка, так сказать. Так что, если вы спросите меня, как сочетается журналистика с магией, будет довольно трудно ответить. Но в конечном итоге все имеет и хорошую сторону… как в случае с исчезновением бриллиантового ожерелья супруги сенатора Донахью и последующих таинственных событий — за этот материал я получил свой первый «Пулитцер».

Случится ли когда-нибудь описать этот случай поподробнее, я и сам не знаю, когда это будет. Вообще я сижу за компьютером с большой неохотой. Однако если бы я не писал эти историйки, мои друзья заставили бы меня рассказывать их, а рассказчик из меня, честно говоря, никакой. В конце концов, я человек пишущий…

Погруженный в эти размышления, я вообще не заметил, как приблизился к месту, куда лежал мой путь. Едва опомнился, когда начались хорошо известные мне ощущения: воздух вокруг меня, казалось, сгустился и приобрел плотность желе или переслащенного сиропа, через него требовалось пробивать путь с усилием. Человек, который не посвящен в тайну места, вообще не в состоянии пройти эти несколько сот последних метров — сопротивление (которого он бы даже не почувствовал) отклонило бы его слегка к Парк-лейн или к любой из соседних улиц. Мой добрый друг Айвен Рис — еще один постоянный клиент «Зеленой кошки» и чертовски хороший физик — один раз пытался объяснить мне хоть что-то об этом, но нагородил так много непонятных для меня терминов, что я, честно говоря, ничего не разобрал. Ухватил я только единственную, самую наивную метафору, которую он употребил в конце, когда увидел, я выгляжу тупее, чем хакер перед афганистанским компьютером. Вот, значит, по его словам, место, где находится корчма, что-то вроде тех каминов, что топят больше чем одну комнату, потому что они имеют не одно, а несколько отверстий и проходят через стену. В этом месте пространство и время были смешаны в такую основательную кашу, что не означали ничего, кроме бессмысленного набора звуков. Вот почему клиенты столь разнородны — от рыцарей с тяжкими двуручными мечами, целиком закованных в железо, до совершенно нормально выглядевших банкиров, адвокатов и врачей, и до странно одетых мужчин, женщин и других существ, некоторые из которых, возможно, были жителями Земли, а другие — планет или эпох, о которых только Мрак знает наверняка.

Впрочем, вопрос о взаимопонимании в корчме был более чем прекрасно урегулирован — все понимали, что говорят другие.

Все посетители добирались до этой корчмы, которая была в их собственном городе, времени или планете… только все они в сущности были одна-единственная — пресловутая «Зеленая кошка». Понимаете? Не волнуйтесь, и я сначала глядел умно. Мой учитель (которого, кстати, я встретил не в другом месте, а, естественно, в «Кошке») любил говорить: «Это грех — не понимать что-то, грех притворяться, что ты понимаешь, и сотворить кучу глупостей из-за невежества».

Между тем, пока я унесся в эти мысли, я незаметно успел достичь тяжелых дверей «Зеленой кошки» — массивный дуб, окованный железными лентами, который пахнет так, будто вчера был срублен, оструган и отлакирован. Когда я постучал и переступил порог, ощущение плотного, непроходимого воздуха, как всегда, враз исчезло, стоило вдохнуть полной грудью ароматы атмосферы внутри. Дышишь дымом от камина, от густого и ароматного табака (чтоб ему пусто было, Рэю Макговерну, когда он успел пополнить свои запасы хоббитского пушилиста? В «Зеленую кошку» хоббиты не ступали годами… Явно опять кто-то нарушил запрет ходить в Средиземье…), запахами невероятно умело приготовленных яств, от которых даже свежеотобедавший живот разволнуется, хвоей молодой рождественской елочки в углу и еще много чем! Я улыбнулся. Я — в своем втором родимом доме.

Аккуратно раздвинув группу уже основательно подпивших, которые, кажется, никогда не вылезали отсюда, я приложил немало усилий, чтобы попасть в любимое место в углу барной стойки. По дороге, естественно, я остановился у камина, чтобы подольститься к талисману заведения — роскошной зеленой персиянке, которая лениво потягивалась на теплых плитках перед огнем. Старые посетители любили рассказывать, как киска получила свою необычайную окраску и превратилась в крестную корчмы. Все произошло много лет назад, задолго до того, как о существовании этого места стало известно всем, когда в один прекрасный вечер подпивший хиервардский колдун поднял скандал из-за каких-то приписанных (по его словам) в счет пяти кружках темного эльфийского эля. С пьяных глаз чародеишка угрожал, что изречет одно из Запретных Заклинаний, и даже начал говорить его, но, к счастью, перепутал местами пять-шесть рун, а плюс к тому и конец забыл.

После долгого шума, дыма и перевернутых столов, когда хиервардец был вынесен наружу для краткой и поучительной беседы с бодигардами, установили, что единственным, кто пострадал от экшна, была персиянка Рэя Макговерна. Не один и не два раза странствующие маги, которые опрокидывали в «Зеленой кошке» одну-две чарки на дорогу, предлагали Рэю исправить случившееся, но тот с присущим всеми корчмарям суеверием отказывался. Таким образом, киска пребывает в свежем весеннем цвете и по сей день.

Когда я, наконец, с сожалением покинул мурлыкающую обаяшку, я сел на свой любимый стул, с большим удовольствием запалил одну из сигар, выложенных на баре в деревянном ящичке как бонус для постоянных клиентов, и откинулся назад. Рэй, как всегда, был на высоте — без напоминаний налил мне полный стакан моего любимого напитка — водки, приготовленной на 47 травах по древнему карличьему рецепту. Я приветственно кивнул ему, и он ответил мне дружелюбным рычанием, сопровожденным огромным клубом ароматного дыма. Черт его возьми,▫— способ, которым он умеет постоянно удерживать в зубах свою колоссальную, набитую до разрыва трубку, до сих пор остается загадкой для меня. Сильно подозреваю, что, вопреки уверениям, насколько сильно он ненавидит магию, и тут не обошлось без некоторых трюков нашей братии.

Однако, опять можно сказать, что я пришел вновь рано. Из моей компании никого не было. Я однако, не волновался, что на время остался сам по себе: пока прибудут мои друзья, найдутся одна или несколько душ, чтоб поговорить со мной. Я уверен в этом. Люди вроде меня, с черным плащом и серебряным перстнем с вырезанной из целого аметиста пентаграммой (отличительные знаки Черных магов) привлекали любопытных, как магнит. Злые языки даже разносили, что все комплексующие типы становятся Черными магами из-за неминуемого интереса противоположного пола, который следует после получения перстня. Фигня на палочке, конечно…но я бы покривил душой, если б сказал, что часто оставался без компании.

Сегодняшний вечер явно ничем не будет отличаться от остальных. Я не успел еще прочувствовать по-человечески первый глоток великолепного карличьего питья, когда рядом со мной села бесцеремонно, вообще не тратя время на вопросы вроде «Тут свободно?» и т.▫д., молодая девушка лет 20–25 лет с вороново-черными, как у меня, волосами, перехваченными отполированной до блеска малахитовой диадемой. Очевидно, у ее венах была кровь дриады, но именно эти черные, как ночь, волосы в первый момент смутили меня — как все знают, дриады в принципе рыжеволосые. Пока она умащивалась поудобнее на слишком высоком по ее мерке стуле, полы ее зеленой туники разошлись на минутку, что позволило мне увидеть две совершенные стройные ноги. На бедре одной, однако, совсем случайно удалось узреть вполне годно изготовленный эльфийский кинжал, с богато украшенной изумрудами рукоятью. От этого мне стало совсем плохо. Полудриада, полуэльфийка… В первый раз я видел подобную смеску здесь, в «Зеленой кошке».

Ну, из соображений: истины смесь из двух настолько отличных друг от друга рас получилась блистательная. Девушка была в состоянии вызвать инфаркт и у каменной статуи. В сущности, «девушка» было, очевидно, очень сильно сказано, если учесть неистощимый сексуальный аппетит как дриад, так и эльфов…

—▫Макговерн, тролльская задница эдакая!▫— заорала моя соседка, тотчас тоном и словами незамедлительно развеяв ореол магии, которым я уже начал обвивать ее, движимый мужским началом.▫— Сколько веков человеку надо ждать в этой смрадливой корчме, чтобы получить кружку эля?

Мда, вот еще одно доказательство, что в ее крови есть и эльфийская примесь. Ни одна настоящая дриада никогда не заказала бы эля и под угрозой смерти. Вместо этого возможно наипричудливым способом она пожелала бы вино или фруктовый сок. Так или иначе, однако, девица мне глянулась. Хотя бы она отличается от нью-йоркской размазни, которую я привык видеть всякий день около меня. Хвала Мраку, что по крайней мере в «Зеленой кошке» у меня была возможность время от времени увидеть подобные необработанные перлы.

Рэй, очевидно, решил, что не было смысла испытывать терпение моего «необработанного перла», и бодро пустил к ней по прилавку огромную запотевшую кружку темного эльфийского эля. Вспыльчивая драгоценность сцапала ее столь поспешно, как будто умирала от жажды где-то в глубинах пустыни Грельдор, и отпила такой здоровый глоток, что люди вокруг меня выпучили глаза. Я, однако, нагляделся на сцены в стиле «Хрупкая невинная девчушка пьет до дна, как алорнский докер», и поэтому не был особенно впечатлен. Когда красавица в конце концов отлепила свои уста от кружки и поставила ее перед собой, я элегантно поднял свой бокал с водкой, наклонил слегка в ее сторону и вежливо промолвил:

—▫Ну, всё равно на здоровье.

За учтивость я был награжден довольно взрывоопасным взглядом. Предполагаю, что если б на мне не было отличительных знаков Черного мaга, вероятно, вместо «на здоровье» я получил бы несколько дюймов эльфийской стали между ребер. Все же ее благоразумие взяло верх. Она улыбнулась (немножко неестественная, на самом деле, но все же улыбка…), вновь подняла свою кружку и пробормотал какие-то формальные благодарности.

—▫Меня зовут Терри. Не присоединившийся ни к чему Черный Маг,▫— продолжал я с нахальством. Странная смесь дриады и эльфийки дразнила мое любопытство странным образом.

Еще один алмазно твердый взгляд, за которым последовало неохотное признание:

—▫Раниэль. Наемница.

Я едва не подавился водкой. Это, хрупкое на первый взгляд существо — наемница? И при том у нее нигде ничего, ничтожный кинжальчик, хотя бы и эльфийской работы? Что-то не складывается…

—▫Можешь не делать вид, что тебе приятно говорить со мной,▫— предложил я ей кротко, надеясь, что маневр мне удастся.▫— Если не желаешь, просто скажи, и я не буду больше досаждать тебе.

—▫Ничего,▫— лед в ее глазах постепенно начал таять. Я мысленно поблагодарил природу, которая наделила меня даром слова и обаянием… хотя определенно, могла бы еще много поработать над моим внешним видом.

—▫Я не видел тебя здесь часто…▫— продолжил я нащупывать почву.

—▫Так и есть, и если б это зависело от меня, никто не увидел бы меня вообще. Однако, к сожалению…▫— Она не продолжила фразу, но вместо этого снова подняла кружку и отпила. До дна оставалось не больше одного или двух пальцев пива.

—▫Что тебе так не нравится это место и что ж за причина оставаться тут?

Она улыбнулась, на этот раз… безусловно, поестественнее.

—▫Это звучит один к одному как «Что делает такая хорошая девушка, как вы, в таком гадком месте, как это?»… Ты меня не снимаешь?

Была моя очередь смеяться.

—▫Старикан вроде меня? Издеваешься?

—▫Нет, надеюсь. В принципе, я избегаю ходить по корчмам именно из-за этого — не могу стерпеть, когда все, кто не ленится или недостаточно пьян, клеят меня. Но сегодня мне необходимо,▫— я обратил внимание, как она подчеркнула «необходимо»,▫— было прийти сюда… чтобы скрыться, чтобы выжить.

Честно говоря, в первый миг я подумал, что не перебрал ли я случайно с алкоголем — настолько абсурдно это прозвучало для меня.

—▫Мож, пива не переносишь?▫— тактично предположил я. Как и следовало ожидать, девушка сразу же вспыхнула:

—▫Пошел ты на…, и все остальные придурки вроде тебя! Если бы ты знал, как я устала разговаривать с народом, у которого нет достаточно мозгов, чтобы заставить даже дракона лететь наискось…

Спустя около десяти минут, когда даже казавшееся безграничным бранное красноречие Раниэль начало исчерпываться и в исключительно колоритной матерщине появились повторения, я учтиво прервал ее:

—▫Знаю, что это, вероятно, будет огромной обидой для твоего острого, как бритва, интеллекта, но не могла бы ты еще раз объяснить одному придурку в простых словах, что смертельная угроза висит над тобой?

Дриада явно уморилась от руготни, так что за это удовольствовалась лишь одним убийственным взглядом. Только, как вы, вероятно, слышали, для Черного мaга такой тип взглядов — как теплый весенний ветерок для щек влюбленной пары.

—▫Я оказалась втянутой в дела, которые угрожают всем мирам… или по крайней мере мне так объяснили,▫— ответила, помолчав, Раниэль, когда убедилась, что попытки испепелить меня взглядом напрасны.

—▫И что это за дела, если не секрет?

—▫Ну…▫— девушка явно колебалась, стоит ли поделиться всем этим с ненавистным представителем человеческой расы. В конце концов, однако, решилась заговорить: — Вся проблема в моей одаренности…

Я скользнул невольным взглядом по ее стройной фигурке. Неприкрытое мое восхищение стало той малостью, чтобы заставить ее вспыхнуть снова. Хвала Мраку, на этот раз довольствоваться только одним убийственным шипением сквозь зубы:

—▫Одаренности не тем, дурак… хотя не сомневаюсь, что ты хотел бы ее познать!

Спокойно, Терри, не обманывайся… все, что я увидел в ее глазах, не было намеком то, что могло бы случиться…

—▫А чем?

—▫Стоит вопрос о моей одаренности как колдуньи. Как, уверена, ты уже почувствовал, Черный маг, я метиска — потомок эльфийского принца и вольной дриады. Для нас не запрещено практиковать магию… но на прошлой неделе Совет Элианора сумел меня заловить.

—▫И что ты такого хотела сделать? Приворот для своей страшненькой подружки, которая сама не может по-человечески оплести своего возлюбленного?

—▫Хотела б я, что это было столь так безобидно…▫— вздохнула она и на минуту по ее скульптурному лицу пробежала мрачная тень.▫— Я пыталась вернуть мать из Вечного Мрака. Она… она умерла десять дней назад… в сущности был убита… стрелами зелуанских воинов, решивших слегка поупражняться в стрельбе по живой мишени.

Я почувствовал, как у меня засвербело под ложечкой. Зелуанские стрелы довольно неприятная вещь — не только по выделке, но и из-за привязанной к ним некой магии, которая не принадлежит ни к одному из миров, известных в «Зеленой кошке». Не то, чтобы я знал из личного опыта, но мне немало понарассказывали: стоит пропустить хотя бы одну из Проклятых Стрел, как их называют, и будешь молить всех богов, чтобы у тебя нашелся друг, который отрежет тебе голову и этим избавит тебя от мук.

—▫К счастью, я смогла забрать ее тело, прежде чем маги Зелуана добрались до него и превратили мою мать в нечто ужасное, не поддающееся описанию, ни живое, ни мертвое… нечто, что имело бы столько же общего с моей мамой, как обглоданный череп имеет с человеком, которому он когда-то принадлежал… Я унесла ее домой — в Синтхар, самое мощное графство всего Элианора, куда зелуанские псы не смеют даже ступить. Ни на минуту я не могла представить, что не их стоит бояться, а моих сродников. В общем, я забыла, что мне запрещено практиковать магию сильнее, чем элементарные ведьмины дребеденьки. Я была не в состоянии думать… единственное, чего я хотела — вернуть свою мать. И я была на волоске, черт! Оставалось не более минуты до последнего ритуала… когда в мой дом нахлынули друиды Элианора, которые смогли засечь мою магию. И тогда,▫— ее голос пресекся на секунду,▫— вместо того, чтобы остаться с гордо поднятой головой и встретить смерть рядом с безжизненным телом своей матери… я позорно бежала. Теперь я могу только ждать и надеяться, что друиды, наконец, доберутся до меня и проявят милость… Но это произойдет лишь, если прерванная мной на последней минуте магия не произвела нечто ужасное.

Это меня заинтриговало. Не желая того, девушка впуталась в любимую мной область — некромантию. Это была, так сказать, моя последипломная моя квалификация.

—▫И какую именно магию ты использовала, коллега?▫— Я пытался вложить в вопрос побольше сарказма, чтобы хотя бы немного вытащить ее из темного болота депрессии. Я почти был уверен, что она скажет или Аархен, или Валь Ториан — наиболее часто употребляемые молодыми и неопытными некромантами заклинания.

—▫Ритуал Орт’хаан.

Я подавился глотком водки, что потягивал в этот момент.

—▫Во имя Мрака, Раниэль! Откуда ты научилась этому?

—▫Я читала об этом в одном из запрещенных манускриптов в Элианорской библиотеке,▫— она опустила взгляд.▫— Я вообще не предполагала, что он мне когда-нибудь понадобится… как не могла знать, что прочтенное врежется так глубоко в мою память…

Мои глаза расширились еще больше.

—▫Великий Азраэль, ты хочешь сказать, что в Элианоре утаена копия «Некрономикона» Абдула аль-Хазреда? Орт’хаан описан единственно там!

—▫Да, можно и так сказать.

Я почувствовал, что мои волосы встают дыбом от какой-то странной смеси возбуждения и ужаса. Возбуждения, потому что нет Черного мага, кто не знает, что все 666 переписанных копии «Некрономикона» были уничтожены по приказу Конвента Миров больше ста лет назад. И если действительно в Элианоре припрятан уцелевший экземпляр, это значило, что в самом скором времени мне надо открыть путь в те края. Нужно просто изучить его пообстоятельнее…или прямо украсть, потому что это огромное искушение для Черного мага. А ужас исходил от факта, что Орт’хаан был одним из самых опасных ритуалов для призвания душ мертвецов обратно из Того света. Даже мои опытные коллеги, как и я сам, предпочли бы поразмыслить, прежде чем приступить к его исполнению, потому что секунда невнимания может привести к последствиям, которые были бы более чем ужасны. Мда, оставалось только надеяться, что девушка не нарушила какой-то порядок ритуала…

Вдруг дверь «Зеленой кошки» со стуком отворилась, и в корчму ворвались семеро мужчин, одетых в зеленые плащи. Их волосы, которые виднелись из-под низко надвинутых капюшонов, были белы, как снег, а глаза отливали темно-фиолетовым. Друиды Элианора… сверх того, в полном комплекте — все семеро, как если бы гнались за каким-то сверхмогучим колдуном… Хм. Не знаю, смогу ли я им противостоять если дело дойдет до схватки, хотя мои магические возможности были намного выше средних…

Семь пар фиолетовые глаза медленно обвели корчму и остановились на моей новой знакомой. Они, кажется, не замечают меня вообще. Это хорошо, потому что я всегда люблю использовать эффект неожиданности с моей стороны. Я прикрыл руку с серебряным перстнем и попытался выглядеть понезаметнее.

—▫Раниэль, дочь Элианора!▫— проговорил самый высокий из друидов, вероятнее всего — их предводитель. На первый взгляд, он вообще не повысил голос, но я уверен, что все в «Зеленой кошке» услышали его более чем отчетливо, потому что разговоры тут же прекратились, как ножом отрезало.

—▫Да, лор-Калед!▫— поднялась на ноги дриада. Вопреки тому, что она пыталась выглядеть смелой, я чувствовал, что под маской бесстрашия она на самом деле трепетала от ужаса. Понимаю ее: среди Черных Магов носились тысяч слухов об элианорских друидах и о том, что они способны сделать с телом и душой человека, дриады, эльфа или кого бы то ни было.

—▫Раниэль, ты обвинена в использовании Запретной Магии и согласно статье 74 Кодекса Миров признана виновной. Иди с нами добровольно, и Конвент примет это за смягчающие вину обстоятельства.

Я почувствовал, как мне полегчало. Друид упомянул статью 74, которая была значительно легче, чем, скажем, статья 81 или 83. Это означало, что невезучей некромантке не удалось сделать невесть какие повреждения посерьезней. Хорошо. Значит, можно вмешаться, не опасаясь, что и мне могут влепить статью 84 — «содействие и / или сокрытия особо опасных преступника» (по ст. 81 или 83)… Я заставил себя, однако, подождать еще немного.

Раниэль резко вдохнула через стиснутые до боли зубы. Я поглядел на нее. Он был бледна, зрачки ее прекрасных глаза были сжались, как булавочные головки, а груди высоко вздымались от тяжкого дыхания. Я сглотнул. У Черного Мага вообще не должно быть проблем с подавлением плотских желаний, но каким искушение было эта девушка!..

Я отодвинул стул и встал, потому что мне надоело таиться. Семеро оглянулись на меня, и глаза их расширились, когда они увидели черный плащ и перстень с пентаграммой. Хорошо. Я никогда не против того, чтобы моя репутация шла впереди меня. Так нередко можно избавиться от какой-нибудь досадной головной боли.

—▫Терри Сторн…▫— медленно процедил сквозь зубы предводитель друидов, которого Раниэль назвала лор-Калед.▫— Я должен был догадаться, вполне возможно найти тебя в дыре вроде этой. По легендам у тебя есть невероятный талант появляться в именно в смрадных и безбожных дырах вроде этой.

—▫Рад, что вы так хорошо знакомы с моей скромной личностью,▫— сказал я беспечно, нацепив на лицо возможно наинахальнейшую улыбку, какую смог извлечь из арсенала наглости.▫— Если ты так осведомлен, значит, знаешь, что вероятность того, что тебе позволят выйти отсюда с этой невинной девушкой, настолько же велика, как и возможность увидеть, как тролль танцует танго на дневном свете.

—▫Она не невинна!▫— крикнул друид.

—▫Да! Ее единственная вина в том, что она сама попыталась оживить мать, изрешеченную зелуанскими извергами, вместо того, чтоб обратиться к специалисту моего класса. И если бы вы, праведнички окаянные, согласились в свое время помочь возвести магическую стену вокруг Зелуана, ей, наверно, вообще не пришлось бы зайти так далеко…

—▫Давайте не будем вмешивать политику в иначе очень приятную беседу,▫— неожиданно вмешался одним из друидов. Он единственный из семи держал в руках жезл из тисового дерева. Наверное, это был координатор их маленького отряда — то есть тот, кто впитывает в себя жизненную энергию от всего вокруг, а затем распределяет ее среди остальных друидов, которые уже используют ее по назначению.▫— Это дело более чем элементарно: нам нужна девушке, Сторн! И тебе лучше не вмешиваться туда, где ты определенно нежеланен. В этом случае твое дело — сторона… даже если еще не успел включить эту полуэльфийский, полудриадский отброс в богатый список своих сексуальных завоеваний.

Хм… Он явно знал и другую часть легенды про меня. Я спиной почувствовал любопытный взгляд Раниэль. Ну, всегда так: сначала работа, а потом удовольствие…

—▫Давайте разберемся: вы отваливаете отсюда, даже не помышляя обидеть девушку, а я обещаю никому не рассказывать, как семь здоровяков, вооруженных до зубов магией, преследовали по пятам хрупкое создание, которое мужчина может одним духом перешибить.

Я заметил, как дриада зашевелилась и насупила брови, пытаясь сдержаться и не вмешиваться в разговор. Едва ли сейчас был момент льстить раненому самолюбию.

—▫Она — носитель Древнего Умения, болван!▫— прошипел лор-Калед.

—▫Да брось ты! Случайно прочитала «Некрономикон», а вы тут же обвиняете в третьем Апокалипсисе! Не смешите меня!

Периферийным зрением я заметил, как пятеро друидов слегка отодвинулись друг от друга, а их Координатор стиснул жезл обеими руками. Он явно готовился атаковать в ближайшее время. Небрежным жестом я повернул правый кулак и поднял его над головой. Аметистовая пентаграмма загорелась студено-ледяным огнем.

—▫Померимся силами?▫— поинтересовался я, когда с удовольствием заметил, как семерка приморозилась к своим местам.

—▫Терри, пожалуйста, не потроши мой инвентарь снова…▫— откликнулся из-за стойки бара Рэй Макговерн. Я полностью понимаю его озабоченность: в прошлый раз, когда я дрался в «Зеленой кошке», он был вынужден заменить все стаканы. После того боя моя репутация среди постоянных клиентов значительно выросла, а родственники самозванного колдуна, который меня спровоцировал, долго преследовали с иском за кровь…

—▫Это едва ли необходимо,▫— сказал предводитель друидов.▫— Выбери мир, Черный маг, и мы вдвоем с тобой померимся силами. Глаза в глаза.

—▫Без посторонней помощи?▫— удивился я. Начинало припахивать гнильем.

—▫Без посторонней помощи, без артефактов, без Запретных Заклинаний. Только ты и я.

В его глазах вспыхивал огонь безумия. Это заставило меня поуспокоиться. В конечном счете, действительно, все друиды съехали с катушек на теме «личное превосходство над другими». Ловушки едва ли будут.

—▫Лады-ы-ы…▫— медленно протянул я.▫— Нет проблем. Я выиграю — оставите девицу в покое. Ты выигрываешь — делаешь с ним все, что хочешь.

Раниэль побледнела.

—▫Спокойно, девочка моя,▫— пробормотал я одними губами.▫— Я — профессионал.

Я чувствовал себя превосходно, как восьмиклассник, который будет драться на глазах у офигенной киски из соседнего класса. Глупо, да, но я действительно хотел показать себя в наилучшем свете.

—▫Согласен. Назови мир,▫— кивнул лор-Калед.

—▫Арлиндриен, Лес вздохов. Без грязных трюков, без убийства, все по правилам.

—▫Естественно, Черный маг. Мы — люди чести.

Я притворно лениво потянулся, пошарил в кармане и шлепнул банкноту перед Рэем Макговерном.

—▫Это за водку. Принеси мне еще одну, как вернусь. Постараюсь не задерживаться надолго.▫— Я ухмыльнулся возможно омерзительнее, а глаза мои на секунду воспламенились красным. Дешевый номер — его преподавали начинающим, но зато каков эффект… Друиды, кажется, испугались. Это, в конечном счете, и было моей целью.

—▫Давай глянем, что это я пью,▫— проворчал я и подтолкнул Раниэль перед собой. На всем моем теле я чувствовал глаза всех посетителей корчмы. Рэй уже наполнил мне второй стакан водки. Всё же он хорошо знал меня…

Один за другим друиды покинули корчму через массивную дверь. Мы с Раниэль последовали за ними. Еще не переступив порог, я извлек в своем сознании образ Арлиндриена и слился с ним. Как и я ожидался, мы вдвоем перенеслись без каких-либо проблем.

Лес вздохов шептал и стенал. Десятки и сотни деревьев, каждое старше мира и одновременно моложе новорожденных бабочек, во все стороны качали зелено-коричневыми туловами, будто танцуя вальс с невидимым для обычного глаза партнером в бальном зале какого-то гигантского дворца. В лесу кроме тихого шелеста листьев и таинственного шепота вокруг не слышалось ни звука. Я вдохнул полной грудью. И едва не закашлялся — настолько я отвык от девственного и чистого воздуха и сжился с ядовитыми миазмами большого города…

Между тем друиды успели выстроиться в полукруг, в центре которого встал их вожак. Я похлопал девушку по плечу, подмигнул и прошептал ей:

—▫Свободна сегодня вечером?

Хамская шуточка, но свершила чудесное дело. По крайней мере, Раниэль перестала трепетать, и на ее щеки постепенно вернулась краска. Я ухмыльнулся. Она подмигнула и бросила мне одними губами: «Удачи».

Я выступил вперед:

—▫Приступим.

Друид поднял обе руки вверх — так, что ладони сошлись одна к другой. Координатор забил свой жезл в землю и сильно его стиснул, готовясь излить силу и энергию в остальную пятерку и всё вокруг своего собрата. В принципе, я — любитель театральных жестов, но на этот раз решил обойтись без излишней показухи. Так что я только прошептал формулу для активации пентаграммы, вложенной в мой перстень. Она тут же ответила ледяной вспышкой. По окружающим деревьям и моем лицу затанцевали фиолетовые сполохи.

Вдруг, без какого-нибудь предупреждения, ко мне устремился поток изумрудно-зеленой мощи. Я сумел остаться нетронутым, естественно,▫— или по крайней мере Мрак поглотил все… ну, почти что. Но больше меня удивила ярость, с которой друид нанес свой удар. Это было что-то новое: обыкновенно друиды не поддаются так легко своим эмоциям и бьются хладнокровно. Этот лор-Калед, однако, явно твердо решил одолеть меня по любой ценой. Не знаю, в чем причина, но так или иначе я был уверен, что в состоянии справиться с ним. Друиды так легко предсказуемы…

Так и случилось. После первой недоглядки мой противник сумел собрать и сфокусировать луч своей силы поточнее, пытаясь пронизать им защитную преграду фиолетового огня, которую я установил перед собой. Пока он мучился в поисках лазейки, я слегка свел пальцы правой руки. Два потока Мрака обхватили направленное в меня копье изумрудного огня и медленно, но верно начали отгибать его к друиду. На лбу лор-Каледа выступили крупные капли пота. Последним отчаянным усилием воли он попытался противостоять и отвернуть мою Силу, но не сумел. Из его глаз брызнули кровавые слезы, он крикнул и рухнул, беспомощный, на земле.

—▫Полагаю, этого достаточно, сын Элианора,▫— ухмыльнулся я. Пентаграмма на моем перстне все еще не угасала — просто страховка на случай, если остальным шестерым придет в голову заиграть нечестно.

—▫Да,▫— выхрипел лор-Калед, который отчаянно пытался встать, но ноги его явно не слушались.▫— Хватай свою ведьму и исчезай подале.

Ненависть, которая блестела в его взгляде, нельзя описать обыкновенными человеческими словами — тут требуется эльфийское красноречие. Моя улыбка стала еще лучезарней.

—▫Благодарю за позволение, друже.

Я обернулся, чтобы увидеть, рада ли Раниэль простенькому факту, что спасла свою шкурку… и не увидел ее. Очевидно, она вернулась в корчму, как только друид сдался. И только. Ни благодарных слез, поцелуев, объятий, ни шепота «Ты мой герой!» и тому подобного. Женщины…

Я перенесся обратно в «Зеленую кошку». Раниэль не было и там. Я кисло плюхнулся на свой стул и выпил водку. Когда я поставил бокал, Рэй Макговерн протянул мне кусочек пергамента размером с почтовую марку. На нем изящным эльфийским почерком было написано только одно слово: «Спасибо». И древние руны «P»… как Раниэль.

Я улыбнулся и снова сделал глоток. Жизнь иногда бывает такой забавной… Но сейчас не было никакого смысла в рассуждениях о женщинах и прочих мелких житейских удовольствиях. У меня было дело, которое следовало завершить: я должен решить, когда сходить в прелестный Элианор, потому что наличие нетронутой копии «Некрономикона» щекочет мое любопытство посильнее, чем плотское желание познать смесь эльфийской и дриадской кровей в горизонтальном положении… И в конце концов, всему свое время, не так ли?

© 2003, Сибин Майналовски
©▫перевод: Т. Модестова, 2011.