Мои тексты

Загадочное, бесследное, необъяснимое и необъясняемое исчезновение моей личной страницы на Самиздате, произошедшее в начале сентября 2017 г., заставило «диверсифицировать» публикацию моих переводов и текстов.
Здесь тоже будут лежать мои переводы, собственные тексты и обложки к ним.

О расположении fb2-файлов для скачивания и чтения офлайн сообщу дополнительно.

  • fomaru

«Православие-лайт» кончилось?

Фото: Василиса Коноплянцева
Фото: Василиса Коноплянцева

Один мой друг, яркий человек и талантливый музыкант, пока был здоров, к вере относился иронично, иногда пропуская пошленькие шутки на христианскую тему.

Потом, тяжело заболев, вдруг глубоко раскаялся и даже воцерковился, если это позволительно сказать в отношении прикованного к постели онкобольного. Он причащался до самого конца, когда уже не было надежды, и за пару недель до смерти точно предсказал свою смерть — на Троицу. Когда он умер, за окном сияла радуга. Я думаю, Господь спас его душу, смог вырвать ее из тьмы таким тяжелым и страшным образом.

Смерть Христа Бога и Его Воскресение — ключевое событие поста, который начался вполне невинно. И смерть, которую в эти дни мы всегда стараемся примерить на себя, конечно, больше в воображении, смерть оказалась к нам вдруг гораздо ближе, чем обычно. Как пелось в военной песне: «а до смерти четыре шага», — увы, теперь это нынешняя наша социальная дистанция.
Collapse )

Г. Ф. Лавкрафт. История «Некрономикона»

Миниатюра была написана в 1927 г. как библиографическая заметка — очевиден ее академический характер, что он практиковал не впервые: так же выглядит и его «Ibid» («Тотже»). Опубликована в 1938. Полагаю, что недавно вышла в правовое поле всеобщего достояния. Может, кто-то уже успел перевести. Но мне легче было сделать это самой, чем искать чужой перевод.

Collapse )

Корчма «Зеленая кошка» (фанфик). В кошкин след

Фанфик, сочинившийся в процессе перевода. По логике цикла где-то между 3-м и 4-м рассказами.
И добавила немного юмора: не все же ГГ плакать о потерянной любви?

 В кошкин след
 Корчма “Зеленая кошка”-11
 Войдя в корчму, я сразу почуял: сегодня что-то неладно. Полно народу, но посетители не болтают, не требуют эля, не спорят, кто могущественней, не рассказывают о чудесах разных миров, не хвастают красотой подружек, а чинно сидят порознь, уткнувшись в кружки.
 Тишина в набитой корчме стояла гробовая. Рэй Макговерн яростно вытирал стаканы, и скрип стекла слышался от двери.
 Я прошествовал через таверну, устроился в любимом углу барной стойки и только тут, привычно протянув руку почесать за зеленым ушком, нащупал пустоту. Да, зеленой кошки, талисмана и крёстной корчмы, не было на ее обычном месте у камина.
  – А где твоя персиянка?  – спросил я Рэя.
 Ближайшие столики опустели, еще я не успел договорить.
 Рэй с силой поставил чистый стакан на доску. Стакан треснул напополам. Рэй смел его на пол и сказал:
  – Украли.
 Я поднял бровь в знак удивления. Рэй приглушенно зарычал и наклонился через столешницу бара:
  – Сомневаешься?..
  – Но кто посмел?
 Рэй выпрямился, вздохнул и рассказал.
[Далее]
В корчме забеспокоились, как только охотники открыли ее дверь: слишком многие завсегдатаи имели дело с нежитью и нечистью и едва ускользнули от пристального внимания таких же команд (я согласно кивнул), их грубость и запальчивость известны; да и охотничьим собачкам, пусть и волшебным, притравленным на мантикор, грифонов, василисков, химер и волколаков, не место в людском обществе. В общем, встретили охотников нерадушно. Зеленая персиянка на каминной доске в изумлении открыла золотые глаза и выгнула спинку  – чего никогда не совершала на памяти посетителей “Зеленой кошки”. Макговерн прикрикнул на охотников, собак вывели, но напряжение осталось висеть в атмосфере корчмы, пока поздно ночью охотники не покинули ее.
 Утром зеленая кошка не обнаружилась.
 Рэй тер стаканы и зримо скорбел. Его горе тяжелой ладонью давило на посетителей. Видеть это было невыносимо! Я опустил порожнюю кружку и, с трудом дотянувшись, похлопал Рэя по плечу:
  – Налей еще одну, и я пойду за твоей персиянкой.
 Я аккуратно собрал с любимой кискиной подстилки зеленые волоски и начал раскидывать магическую поисковую сеть. Ни земля, ни вода, ни море, ни суша, ни деревья, ни дикие звери не признали сродства с зеленой шерстью нашей котэ. Ее не было ни в одном мире, куда открывалась дверь корчмы. На мои магические призывы отозвалась лишь пыль межмировой дороги да пронизывающий ветер, запорошивший мне глаза. От этого ветра сильно затрепетало перо ворона, которым я чертил знаки на каминной доске.
 Значит, ее действительно украли странствующие по мирам в поисках волшебных зверюг охотнички.
 Выследить их было непростым делом  – по привычке они в пути накидывали маскирующие чары,  – но мне это удалось! Я застал их в точке перехода  в  новый мир. Очень выгодно: магия одного мира уже не действует, магия другого еще не работает, а магия границ и порогов не подвластна бездомным бродягам.
  – Эй, друзьяки! Притормозите-ка! Вы кой-что прихватили вчера из корчмы. Ай-яй-яй. Нехорошо. Вернули бы.
  – Ты обвиняешь нас в воровстве, маг?  – вожак охотников не поверил своим ушам.
 Охотники остановились. Псарь, державший лягавых на короткой сворке, обернулся и показал острые  и длинные, как у его питомцев, зубы:
  – Сейчас с  собачками познакомлю  – враз захорошеет!
 Собаки, чувствуя волю хозяина, дружно оскалились. Передние головы, порыкивая, потянулись понюхать меня, определить, есть ли во мне химерная кровь. Подозрительного не вынюхали, но на всякий случай задние головы затявкали.
 Я встал как вкопанный и сложил пальцы в защитном жесте Черного Мага  – перстнем с аметистовой пентаграммой наружу. Псарь презрительно захохотал и присел отстегнуть ремешки:
  – Узи!
  – Стой, куда!  – крикнул вожак, но... охотничья свора уже кинулась на меня со всех лап. Вдруг земля под ними расселась, и собаки, жалобно взвизгнув, ухнули в трещину. Неглубокую  – я, хоть и Черный маг, но не злой человек.
 Псарь, все еще сидевший на корточках, от сотрясения плюхнулся задом в грязную лужу, которая возникла под его пятками. Волна жижи окатила его с головой и внезапно застыла. Из замерзшего болота торчали голова и руки-ноги замороженного в падении хозяина лягавых. Он мог лишь вертеть головой, хлопать глазами, шевелить кончиками пальцев и непечатно выражаться.
 Вожак и двое оставшихся на ногах слаженно сдернули с плеч устрашающего вида оружие.
 Не дожидаясь дружного прицельного залпа, я упал на землю и крепко приложился кулаком с перстнем. Из-под аметиста взметнулось облако пыли, закрутилось в столб и сгустилось в стаю саранчи. Пыльный вихрь с саранчой на борту целенаправленно устремился к охотникам.
 Выстрелы грянули вразнобой, пули точно взрыли тот клочок дороги, где миг назад валялся я, но в это время я уже взмахом руки низводил на охотников близь летевшую тучку. Для эффекта я добавил к ней темноты, густоты и две-три молнийки по краям.
 Псарь орал и ругался из застывшего, как камень, болотца, собаки выли на дне свежего провала, из клочьев тьмы, пыли и ошметков саранчи раздавалась беспорядочная, но упорная пальба, мелко дребезжали слабые раскаты грома...  Охотники пытались выскочить из магической тучки, но я прочно привязал молнии к их огромным винторезам. Да, пустынный переход между мирами вряд ли раньше видел такую активную жизнь.
 Я уселся рядом с болотом и стал ждать, когда в магазинах кончатся патроны. Какой бы псувней не обкладывал меня собачник в замерзшей луже, у него хватило ума не кричать напарникам: “Он тут, стреляйте на голос!”, так что я не тревожился.
 Наконец, повинуясь свисту, тучка приподнялась и показала мне охотников: промокшие, облепленные грязью и дохлой саранчой, оглушенные громом, они не утратили боевитости. Боеприпасы, к счастью, иссякли.
  – Ты, выблядок гарпии, левиафанов потрох, падаль Птицы Рух, козолуп, овце*б, дерись как мужик, а не как эльфийская потаскуха!
 Эк, неуемные... Они двинулись ко мне с охотничьими ножами, явно желая освежевать одного Черного Мага и забинтовать его шкурой свое самолюбие.
 Я наскоро соорудил клинок из не успевшей разрядиться последней молнии и подставил его под порхающий нож вожака. Клинки звякнули, проскользили с мерзким скрежетом, я кинулся вперед, отводя его оружие подальше вбок и вверх, на какое-то мгновение мы замерли, переламывая врага грубой силой. Сзади крался еще один, намереваясь ударить в спину, я крепко вцепился в противника, потянул на себя и резко присел, сбивая равновесие. Второй охотник рухнул и откатился, сбитый с ног немалой тушей своего предводителя, пролетевшей мимо моего плеча; вожак царапнул меня зубцами ножа, врезался в напарника и ткнулся мордой в землю, я выпрямился. Третий, оставшийся на ногах, бросился в атаку, но намертво застрял в неожиданно возникших зарослях держи-дерева.
  – Я убью тебя, Черный маг!  – прохрипел вожак, выплевывая раскисшую от дождя дорожную пыль.
  – Кошку отдай,  – соизволил объяснить я.
 Из кустов держи-дерева вылетел мешок и упал к моим ногам тяжело и звонко.
 Я поднял его  – да, весОм,  – расшнуровал и вывернул. На дорогу выпали мужское белье, какие-то одежки, свертки в белом холсте, железные крючья, связанные веревкой, маленький ножик, фляжка, кисет с трубкой. Зеленой кошки  – ни живой, ни мертвой  – в мешке не было.
  – Кошку отдай!  – повысил я голос.
  – Мало тебе?  – злобно огрызнулся вожак, вставая и очищая нож.  – Забирай все! У нас больше нет. Нужно еще  – кузнецу закажи!
  – Зеленую кошку!
  – Да ты охренел, я вижу, мужик...  – вожак, пожалуй, оправился и снова рвался в бой.
 Из грязной лужи донесся голос псаря:
  – Не трогали мы твою зеленую кошку! И собачки мои не трогали! Еще, не дай боги, отравились бы  – она ж неспроста зеленая... Чем побожиться, что не брали мы ее?  – жалобные интонации из болота доставили мне минутное удовольствие.
  – Не трогали?!
 Вожак воззрился на меня, потом истово закивал, пряча нож:
  – Чтоб меня упырь укусил! Чтоб меня волколаки заели! Чтоб меня бегемот заломал! Чтоб мне с этого места не сойти, из этого мира не уйти! Чтоб у меня винтарь разорвало!  – он перехватил свое чудовищное ружье, как дубину, стволом вниз, и с чувством поцеловал ложе.
  – Чтоб меня мои собачки порвали, не трогали мы ее!   – подхватил клятвы голос из болота.
 Выпутавшийся из держи-дерева мрачно угукнул и сделал сложный жест, вроде бы тоже клянясь, но одновременно обирая крошечные колкие семена. Оглушенный промолчал.
  – Хм?..  – я остановился в раздумьях.  – И не знаете, где она сейчас? Поклянитесь: “Чтоб меня Мрак побрал”,  – скомандовал я.
 Охотники снова затрясли головами, уверяя меня в своей непричастности, и произнесли всё, что я требовал. Собачки из расщелины поддержали их печальным воем.
 Мрак не прибрал клятвопреступников, гром не разразил. Кажется, я и впрямь промахнулся...
 Под неласковыми взглядами охотников я тщательно отряхнул с кожанки пыль межмировой дороги, стер каплю крови из расцарапанного запястья, движением пальца отпустил тучку, мявшуюся около, и разморозил лужу вместе с возлежащим врастопырку собачником.
  – Ошибся. Бывает. Извиняйте, братаны. Кабы в дудку не полезли, давно бы разошлись миром...  – Ну нет! Большего извинения от меня эти охотники не дождутся! И собак своих пусть вытаскивают сами  – железные крючья для скалолазанья, называемые кошкой, я оставил им в целости.
 Огорченный и пропыленный появился я в корчме и в ответ на безмолвный вопрос Рэя покачал головой. Что я мог сказать?.. Что уникальная кошка чудесной расцветки бесследно затерялась среди миров, и даже лучший Черный маг не смог ее отыскать? Рэй понял меня без слов.
 Весь вечер мы пили за помин кошачьей души, а наутро кисанька вернулась сама, с огромным вороном в зубах. Такая же зеленая, как и была,  – зеленая, как новая шерсть охотничьих лягавых  – разве я не ужасный Черный Маг? Нали не съм грозън Черън Магът?

© Т. Модестова, 2011.

Сибин Майналовски. Корчма «Зеленая кошка»-10. Затворник

Авторизованный перевод цикла фэнтезийных рассказов о черном маге Терри Сторне, завсегдатае корчмы «Зеленая кошка» на перекрестке волшебных миров.


Скрип весел и плеск воды явно успели усыпить меня, потому что, когда лодочник сказал: «Пристаем», я вздрогнул и некоторое время соображал, где я. Спустя несколько долгих секунд, однако, мое сознание восприняло холод, влагу и отвратительное обилие мрака, которые сыпались на меня, как лавина. У меня было чувство, что даже факел в руках лодочника горел черным пламенем.

—▫Господи! И вы заключили его здесь?

[Далее]

—▫Он внутри по собственной воле, отче,▫— пробормотал селянин и быстро привязал лодку к одному из ржавых крючков на берегу, похожих на те, на которых оказываются трупы в морге нашего монастыря. Я тряхнул головой, прогоняя сравнения, и терпеливо перенес все проверки: документы, досмотр, сканирование магической палочкой (последнее довольно меня измотало, поскольку маг только что закончил университет и был довольно медлителен), после достаточно раздражающая инспекция маленького личного багажа, с которым я прибыл… Наконец-то начальник стражи сумел выдавить какую-то измученную усмешку на каменное лицо и промолвить сквозь зубы:

—▫Добро пожаловать в Осгард, отче.

Пока я шагал по скользким ступеням вверх, к самой маковке башни, где, мне сказали, его келья, совсем одна, с одним-единственным факелом, свет которого, казалось, не мог достигнуть и до половины столбов, я непроизвольно раздумывал, как мало смертных проходили этим путем без стражи с мечами, постоянно подталкивающей их сзади, а руки их не были тесно скованы ржавыми цепями. Уверен, их можно счесть на пальцах. Говорили, что на прошлой недели лично король Роберт пришел туда без охраны и без свиты, чтобы поговорить с ним, но остался с пустыми руками. Я не думал об этих слухах. Как не думал и о том, сколько душ прошли обратный путь… я имею в виду, живых. В сущности, мертвых сбрасываются непосредственно с башни на дно, чтобы пираньи внизу могли вкусить сладость жизни. В конечном счете, в Кайлене были и другие тюрьмы, но Осгард был самым лучшим… и самым зловещим. Сюда не посылали за мелочи вроде убийства или мятежа. Тут была элита.

Пока я размышлял, ноги вынесли меня на оказавшуюся тут вдруг ровной площадку. Нечаянно я достиг цели. Я взял факел и осветил массивную дубовую дверь, обитую железом в таком количестве, что, вероятно, его было больше, чем дерева. Только я задумался, правильно постучать или просто позвать громко его по имени, чтобы сообщить о своем присутствии, как с ужасающим скрипом обе створки отворились и из кельи донесся голос:

—▫Отец Анри! Заходите, я жду Вас. Можно даже сказать, что вы подзадержались… с минуту, если не ошибаюсь.

—▫Лестницы меня задержали — я все ж не первой молодости,▫— ответил я машинально, входя, и только тогда припомнил, что еще четыре часа назад я и сам не знал, что поеду в Осгард. А мое имя? Это-то ему откуда известно…

Он, очевидно, уловил мое замешательство, потому что искренне рассмеялся теплым голосом, который странно контрастировал с холодом вокруг:

—▫Ну, отче, может, и я уже не первой молодости, но кое-что все еще работает. Сядьте, располагайтесь… Вина?

Полностью выжил из ума. Вино? В Осгарде? Где незаконно пронести даже кусок хлеба — преступление, наказуемое бичеванием?

Он щелкнул пальцами. В середине кельи появился стол с кувшином вина и двумя бокалами и два стула. Неизвестно как окно с толстыми металлическими решетками исчезло, и на его место появился камин с уютно пламенеющими огненными языками. Я приблизился — действительно тепло… Опустился на стул — он был тверд и несомненно реален. А говорят, что магическая блокада в, около и над Осгардом непробиваема…

—▫Думаю, что едва ли необходимо представлять, особенно после этой маленькой демонстрации, но все же… протокол… Отец Анри, мне приятно встретить такую знаменитую личность, как Вы. Меня зовут Джаред Теренс ван Сторн, но для друзей я просто Терри.

Он выступил вперед, пожал мне руку и сел за стол. Одежда его была пропылена и порвана, сам он — бородат, как разбойник, а руки — грязные, с изгрызенными в кровь ногтями. Единственно его длинные, черные, как вороново крыло, волосы были безукоризненно уложены и скреплены на затылке серебряным кольцом.

—▫Это для меня удовольствие встретиться, сын мой…

—▫Прошу Вас, отче…▫— перебил он меня.▫— Я никогда не был слугой ни одной церкви и не имею намерения в будущем связываться с вашими религиозными глупостями.

Я скрипнул зубами, но продолжил:

—▫Тем не менее, это редкая честь для обычного человека, как я, познакомиться с легендой, как Вы… хотя и…

—▫О, наверное, Вас беспокоит мой внешний вид… Видите ли, нужно поддерживать убеждение в моих охранниках, что я достоин сожаления… сломлен… неспособен ни на что… а это вряд ли произойдет, если я продолжу одеваться, как благородный…

Мое замешательство не имело границ. Когда я покинул монастырь несколько часов назад, я ждал, что тут найду отчаявшегося колдуна, оставшегося без друзей, без магической силы, даже без своего любимого алкоголя… затворника без последней капли надежды и веры… ну, веры в себя, конечно… А вместо того — слегка потрепанный джентльмен с безупречными манерами, который держится как у себя дома. «Он внутри по собственной воле, отче», припомнил я слова лодочника…

—▫Значит, официальная версия, что вы заточены тут Магистратом…

—▫Безумие!▫— Его смех снова вырвался из тесной кельи.▫— Есть ли человек, кто осмелился бы заточить Того, Кто Не Меняется? Вечного? Просто так им поудобнее сохранять свое достоинство. Они бахвалятся, что заловили меня… я тут, в безопасности. Что лучше этого? Все счастливы…

—▫Безопасность?! Не говори мне, что Дракон боится кого-то! И насколько мощным должен быть тот враг, чтоб тебе потребовалось укрытие в Осгарде?

Его бархатный смех протек между моими пальцами.

—▫Потерял свой джентльменский тон, отец Анри, даже перешел на «ты», но я спишу это на чрезмерное Ваше волнение от встречи со мной… и на Вашу излишнюю доверчивость. Да, Вы мне верите, отче, вот почему вы пришли сюда, независимо от своих религиозных предубеждений, неверия в магию и фанатичной вымышленной веры в фальшивых богов…

—▫Отвечайте, пожалуйста!

—▫Хорошо, хорошо, не будьте так раздражительны… Все же гнев не должен быть присущ Вашей религии. Да, о вопросе. Я боюсь не своих врагов, а своих друзей, Анри. Или поточнее, тех, кто думает, что они мне друзья, но из «дружбы» не делают ничего, кроме разочарований и боли. Знаете, я могу справиться с любым врагом независимо от его силы, потому что я знаю, что он думает точно противоположное тому, что думаю и чувствую я. Но друзья… О, великий Мрак! Даже я не в состоянии остановить или хотя бы отклонить то, что они способны мне причинить… по простой причине — это тоже самое, как бороться с самим собой.

—▫Не понимаю Вас…

—▫Ну, просто, отче… Был Новый год… Один из моих так называемых друзей сделал кое-что, что и самый безжалостный мой враг не сотворил бы. Он начал целовать женщину, которую я любил… несмотря на то, что заранее знал, что она значит для меня, он… Нет, не имеет значения,▫— прервал он себя.▫— Я обещал, что не буду об этом говорить, поскольку это означает унижение меня самого. Ну, чтобы Вы знали, что его отношение было таким же, как Ваше ко мне прямо сейчас — интерес, уважение… страх, может быть… но и…▫— Тут он снова остановился.▫— Не имеет значения. По крайней мере, так подсказывает моя мудрость и мои наблюдения, отче… те самые, которые подсказывают мне, что обет целомудрия, пожалуй, не много значит для Вас…

—▫Нет ничего общего!

—▫Снова гнев… Если бы Вы были на моем месте, Анри, самое меньшее, что бы вы сделали,▫— уничтожили бы мир… А я просто разрушил одну паршивую ферму… вместо того, чтобы предать этих двоих Мраку. Ничего работка, не так ли? После этого я решил уединиться в своей башне и повернуться спиной к прошлому… Но не вышло! Они оба стали искать меня, чтобы попытаться связаться со мной… почтовые голуби, зачатки неопытной магии… Думаю, что я бы очень легко защитился, но как защитить себя от себя самого? Они знали, как я мыслю… как чувствую… где точно у меня болит… что именно нужно, чтобы я сдался… Наивные… Никто, казалось, так до конца не понял, какое в сущности положение.

—▫И из-за одного плотского наслаждения добровольно вы обрекли себя на заточение?

—▫Без категорий, Анри Араго! Если вы называете это плотским наслаждением, то еще лучше прилепите ярлык «грубый деревенский секс» на непорочное зачатие! Но, тем не менее, если оставить в стороне слова… да, вы правы. Из-за одной любви я отодвинул свою жизнь на задний план… и забрался сюда. Местные маги, естественно, не могли сравниться со мной, но вместе… может, я противостоял их атаке.

—▫В таком случае, моя миссия здесь…

—▫Да, отец, бессмысленна. Вы здесь затем, чтобы предложить освобождение взамен на мелкую услугу… если не ошибаюсь, у вас проблемы с Мертвым Градом и вы отчаянно нуждаетесь в опытных некромантах, которые спасут ваши шкуры…

—▫Ну, не совсем…

—▫Так или иначе, ответ будет «нет». Но если в один прекрасный день Вы или Ваша церковь откроет магию, снадобье или молитву, чтобы отворить женские глаза… для понимания того, кто действительно любит, а кто пускает слюни… тогда прошу — обсудим условия сделки с удовольствием. Предварительно, однако, я предупреждаю Вас,▫— эта задача неисполнима. Я пытался тысячи лет… но когда женщина рождена слепой, нет магии, на этом или каком другом свете, которая принудит ее прозреть. Была магия слов, жестов или взглядов, были вуду, черная или белая магия… Нет шансов, отче… А теперь — прощай.

Без моего желания (и не в силах сопротивляться) ноги сами начали скользить к выходу. Бессильный сделать что-нибудь, я вскричал:

—▫Ты сам слепец, Дракон! Подумай: ты сам мог упустить любовь той женщины и поэтому занимаешься самобичеванием ни за что!

Это был последний раз, когда я услышал его смех.

—▫Путь к моему сердцу проходит через трупы моих соперников, отче. Это единственное, во что я верю… после того, что видел и чувствовал.

Пока я спускался вниз по влажным ступеням, в голове моей вертелись считанные смутные, хаотично летящие мыслей. Первая — что Орден должен достаточно потрудиться, пока ему удастся создать желанную панацею. Вторая — что без помощи Дракона мы обречены, потому что Мертвый Град и Поглощающие уничтожат всю оставшуюся малость человеческого в людях. А третья — что я и сам не хуже Того, Кто Не Меняется, знаю, что нет способа открыть глаза женщине.

Но, уверен, мы должны, по крайней мере, попытаться. Мы, из Ордена,▫— большие оптимисты.

А (я хотел бы верить) таков же и Джаред Теренс ван Сторн.

Или просто Терри — для… хм… друзей.

©▫Сибин Майналовски, 2005
©▫перевод: Т. Модестова, 2011.

Сибин Майналовски. Корчма «Зеленая кошка»-9. Вор снов

Авторизованный перевод цикла фэнтезийных рассказов о черном маге Терри Сторне, завсегдатае корчмы «Зеленая кошка» на перекрестке волшебных миров.


Однажды утром, прежде, чем я сел у камина, чтобы выкурить первую за день трубочку, в мою дверь постучали. Во имя Мрака, как я ненавижу, когда меня беспокоят в это время! В конце концов, каждый имеет право на свои маленькие радости жизни… Ядовито бормоча под нос, я направился к двери с явным намерением превратить стучащего недоумка в фиалку, если меня побеспокоили чем-то менее важным, чем конец света, например. Когда я открыл дверь, однако, большая часть моего гнева испарилась — ведь и не каждый день увидишь такую внушительную делегацию перед своей башней. Выглядело так, будто все село высыпало незваным заявиться ко мне в гости. Во главе собравшихся заметны были голова, шериф и корчмарь — то есть, здесь была элита местного «хайлайфа». Я усмехнулся в усы, потому что контраст между словом «Highlife», пахнущим дорогими духами, вылежанным «Бордо» и кубинскими сигарами, и внешностью облаченной в грубую деревенскую одежку толпы был весьма комичен. За секунду, однако, я успел засунуть смех в мышиную норку, прогнать скверные мысли из головы (все равно никто тут и не слыхивал ни о духах, ни «Бордо» и еще меньше о Кубе и ее великолепных сигарах…), свел брови и сухо спросил:

—▫Ну, что там случилось на этот раз, чтобы вы так нагло прервали мой завтрак?

[Далее]

В рядах селян наступило замешательство. Они запереглядывались и засмущались, посильнее смяли шапки в руках. В конце концов, с некоего молчаливого согласия односельчан шериф шагнул вперед и, не смея взглянуть мне в глаза, забормотал:

—▫Арчи… нам нужна помощь… очень сильно нужна помощь…

—▫Что на этот раз? Драконы, русалки, вампиры? Корова у кого-то перестала доиться? Что за мировые проблемы?

Тут и там из толпы донеслись смешки, которые, однако, довольно быстро пресеклись. Явно, положение было действительно серьезным, потому что сборище никогда не упускает возможности посмеяться за чужой счет.

—▫Ну, давай, телись! Не говорите мне, что вы били ноги от деревни до моей башни, чтобы молчать, как репа!

—▫Нет, Арчи… просто у нас на самом деле большие затруднения…▫— продолжал сдерживаться шериф и вдруг выплюнул: — В деревня появился Вор снов.

Я застыл на месте. Даже перестал курить.

—▫Вы уверены? Вы знаете, насколько серьезно это обвинение, да? Воры снов объявлены вне закона Конвентом миров более 4000 лет назад…

—▫Знаем, Арчи, но положение отчаянное. Никто из нас не видел снов целый месяц. Вместо этого, едва закрыв глаза, мы видим странные цвета, слышим незнаемые голоса, которые говорят на странном языке… Мы все, как зомби — ходим по улицам, не зная, зачем, болтаем, не испытывая удовольствия, работаем и пьем, как будто мы за тысячи километров от своего тел… Пожалуйста, Арчи, помоги нам!

—▫Я не знаю, смогу ли я справиться с этим, ребята… Потому что иногда Воры снов много сильнее нас, обыкновенных магов. Мы изучали единственную конвенциональную магию, а они черпать силу из многих по-… первичных источников, скажем…

Толпа загомонила. Кто-то кашлянул многозначительно, из пяти или шести мест донеслось хмыканье…

—▫Что это значит, во имя Мрака!?▫— я раздражился и ткнул пальцем в шерифа: — Говори!

Бедняга по крайней мере дюжину раз сменил цвет лица, прежде чем осмелился заговорить. Прям жалко стало.

—▫Есть несколько причин, почему мы ждем услуги именно от тебя, Арчи, а не от Магов с Запада. Во-первых, как мы все знаем, только у тебя отняли право на магию из-за того, что ты занимался неконвенциональными видами колдовства…

—▫Да, и вернули мне его на следующей неделе, дракон тебя побери!

—▫Ну да, но… Вторая причина — что только ты один ты вступал в прямое единоборство с Вором снов и вышел победителем. Ни один из живущих ныне магов не может похвастаться тем же, даже весьма уважаемый нами Мерлин…

—▫Ладно, ладно, хватит лести! Подозреваете кого-нибудь?

—▫Одна девушка пришла за последние полтора месяца, Арчи…▫— робко сказал мэр.▫— То есть, незадолго до того, как началось это безумие. Не знаю, она ли это, но… что-то в ее глазах, понимаешь… есть что-то неправильное.

—▫Да… Уверен, нет смысла надеяться, что она безобразна?

—▫К сожалению, нет, Арчи… Мы все знаем, что ты женщин не жалуешь…

—▫Я не жалую?!▫— заорал я, окончательно уже взвинченный.▫— Теперь вы еще будете из меня мужелюбца делать? А стать садиком с салатиком не хотите?!

—▫Так поможешь нам, Арчи?..▫— послышалась из толпы отчаянный женский голос.

—▫Куда мне деваться… Что с вами поделать…

Успокоенные селяне стали расходиться. Только священник подзадержался.

—▫Чего ты еще хочешь?▫— спросил я кисло.

—▫Хочу поговорить, сынок… С тех пор, как ты пришел в нашу деревню почти 800 лет, ты помогал нам много раз. Мы все помним… или читали в хрониках, конечно… как ты прогнал дракона, который запугивал нас…

Я мысленно усмехнулся, потому что именно на крыльях этого дракона я когда-то добрался сюда. Он был моим другом со времен, когда сам Мрак был слегка недоношен… Но в любом случае — легенды не должны соотноситься с реальностью…

—▫…и как вернули плодородие на нашу землю…и как исцелили всех во время Фиолетовой Чумы…

—▫Ну, теперь делаешь из меня исторического деятеля?

—▫Знаю твое недоверие к священникам, сын мой, но вопреки нему хочу сказать тебе: я в первый раз чувствую, что ты в большой опасности. Пусть все боги бдят над тобой, потому что Воры снов — исчадия Ада…

—▫Если б действительно были ими, мы нашли бы общий язык, но, к сожалению, нет. Теперь пошли, потому что у меня есть работа… если угодно.

Я прибрел к башне, запер двери, сел перед камином и задумался. Надо ли, дракон побери, влезать между молотом и наковальней для спасения горстки селян, которые знали меня где-то как-то 800 лет? Верно, если я смогу одолеть Вора снов, я добавлю немного блеска к ореолу моей славы… но, честно говоря, я вообще никогда не парился из-за того, считают меня великим или тряпкой. Вопреки всему я знал, что приму вызов… ради себя и ради своей профессиональной гордости, сколь ни мало от нее осталось.

Я опустился в кресло, прошептал заклинание для отделения души от тела и полетел в село.

Ни у кого нет ни малейшего представления, какое облегчение — летать не обременным тяжестью плоти, когда мысль — сила и чувство — могущество, когда даже ветер не смеет опережать тебя, потому что знает, что проиграет…

Еще приближаясь, я почувствовал странное присутствие где-то в крайнем доме. Какая-то аура, одновременно красивая и страшная, упоительная, но и убивающая, веселая и в то же время грустная… Я никогда не попадал под такое излучения. Это было более чем странно — было… просто невозможно, противоречиво, бессмысленно… все, что можно сказать, было уместно. Медленно я приблизился мыслью к домишке, скрыл мысли, чтобы не быть замеченным, и вошел внутрь.

Селяне, очевидно, были правы — в этом доме жил Вор снов. В глаза мне бросилась куча маленьких, несущественных для обычных людей, но слишком недвусмысленных для Мага подробностей. Здесь в правом углу дома спал черный, как ночь, кошак; в камине висел курящийся котел, с краю его до сих пор свисает корешок молодой мандрагоры; перышко на постели подсказывает, что совсем скоро тут сядет сова; на вешалке — накидка, темно-фиолетовая до черноты…

Я не углядел книги и трактаты по черной магии, но они явно были спрятаны где-то глубоко, под какой-то невидимой для человеческого глаза доской пола. Я попытался посмотреть, но отказался, потому что и без того уже знал — сомнительная пришелица украла сны деревни. Я оставил часть мыслей на потом, потому что после магического осмотра сделать выводы полегче, и собрался тронуться обратно, но точно в этот момент дверь открылась, и вошла она.

Она была… была просто невероятна. Взгляд ее глаз может убить и приласкать, губы могут излить нежности и проклятия, ее руки созданы для ласки, но я не сомневался, что при необходимости могут удушить и пещерного тролля… А лицо ее… За внешней красотой проглядывала какая-то столь затаенная мука, что даже экзорцист не мог бы вытащить ее на белый свет… Мне показалось, что я видел где-то подобное лицо, но едва ли — уверен, я бы его запомнил. Это были Сфинкс, Химера и Горгона, слитые в единый однородный и неделимый сплав…

Я застыл на месте и посильнее опустил щит перед своими мыслями. Она огляделась, как будто что-то уловила, улыбнулась и закрыла дверь. На миг я испугался, что может, она почувствовала мое присутствие, но успокоился, уверенный, что она просто начеку. Я собирался свалить. Завтра утром, когда Воры сновидений, как правило, слабее всего, я вознамерился наложить заклинание, которое (по крайней мере, я надеялся) отнимет у нее силу и вернет сны людям.

Когда я убрался оттуда и вернул свое тело, как всегда, усталость и годы возвратились с двойной силой. Если б у меня была хоть малейшая возможность, я бы с уверенностью вообще отказался от этого тела. Магия поддерживала меня более или менее здоровым и сильным, но ничто не может сравниться с бесплотным полетом мысли и души… Я решил поспать, чтобы набраться сил на завтра.

В полночь, однако, какая-то неведомая сила открыла мне веки. Я вмиг сбросил сон. Ощупью я подтянул жезл к себе и, готовый к молниеносному заклинанию, встал. Жестом зажег свечи у изголовья и огляделся. Никого… но что это за аромат парфюма, который витает незримо по комнате?

Из ничего прозвучал тихий шелковистый смех.

—▫Ты не спишь, колдун?

Вор снов! Он застал меня неподготовленным!.. Дракон его забери! Без долгой и тщательной подготовки даже самый сильный маг не может быть уверен в успехе единоборства с неконвенциональным волшебником…

—▫Вижу, ты проснулся?▫— прозвучали снова серебряные колокольчики ее голоса.▫— Оставь жезл — нынче вечером он тебе не потребуется. Я пришла поговорить.

—▫И есть о чем?▫— я сумел выжать подобие остроумия.

Шелковый смех расстелился по ложу.

—▫О, есть… будь уверен, что есть. Ведь я истоптала столько миль и ждала 792 лет, восемь месяцев, две недели, 11 дней и 23 часа, если быть точным, не для того, чтобы просто сказать «привет» и «доброй ночи»…

—▫Кто ты?

—▫Поважнее вопрос — кто ты… Арчи? После ответа на этот вопрос все стало бы на свои места.

—▫Я — Арчи Харрис, Темный Маг шестого поколения, двукратный призер Награды Невидимого Института магии…

—▫Мы все знаем легенду, колдун,▫— прервал меня невидимый голос.▫— Неужели ты действительно не помнишь ничего из своей жизни?

—▫Я помню абсолютно все — родителей, приятелей. Могу припомнить целую жизнь по секундам.

—▫А свою любовь, колдун?

—▫Любовь? Не было такого. Я ненавижу женщин.

—▫А было время, когда ты так не думал… Терри.

—▫Как ты меня назвала???

—▫Терри, Терри, Терри… Неужели не пробуждается никаких воспоминаний?

—▫Уверяю, нет.

—▫Значит, Маги Запада были правы?▫— задумчиво изрекла бесплотная девица.▫— Значит, он действительно прибег к Запретному Заклинанию…

—▫О чем ты говоришь, во имя Мрака?

—▫Не призывай напрасно Мрак, Терри.

Вовремя ты его призывал… и вишь, как все свершилось. Ничего не помнишь — себя, старых друзей, которые неделями напролет проливали слезы по тебе, не помнишь даже единственное существо, которое действительно тебя любило в те времена — кошку Рэя Макговерна…

—▫Зеленая кошка???

—▫Значит, ты начал пробуждаться от сна, что продолжался восемь веков… Ты был величайшим живым колдуном среди миров. Тебя называли Вечный Человек. Не было мира, которому ты отказал бы в помощи, не было человека, который бы не помнил о тебе что-то доброго. И уверена, ты бы продолжал жить нормально, если бы не встретил кое-кого. Того, кто жестоко ранил тебя.

Я прижал руки к вискам. Я чувствовал, что моя голова сейчас лопнет.

—▫Почему я ничего не помню?

—▫Ты пытался убежать от всего и всех, а особенно — от нее… Ты употребил Запретное Заклинание и призвал Мрак на помощь. Все твои друзья думали, что ты… исчез. Нужно было видеть твое погребение, Терри… очень впечатляющее… если позволишь мне эту шуточку. Но на самом деле ты не исчез… Маг твоего класса не может перестать существовать. Единственно твой друг Айвен Риз попробовал найти тебя. Он долго не верил, что больше не увидит тебя. Но в конце концов и он отказался. Однако я не признаю поражений, колдун. Даже поражения от легенды вроде тебя. Так что я продолжила попытки. И, как видишь, в конце концов нашла тебя.

—▫Кто ты? Я тебя не знаю! Я тебя не помню!

—▫Знаю, Терри. Не освежит ли это твою память?

Из глубин темной комнате выплыл силуэт девушки, которую я видел сегодня. Вдруг ее лицо стало меняться — глаза стали глубже, улыбка как-то живее, скулы очертились поплотнее…

—▫Селена! Но как… Миновало восемь веков!

—▫Я же не сказал, что это было легко, Терри. Твоя магия была слишком сильна… но и я тоже была слишком амбициозна. Правда, амбиции пришли позже — может быть, через сотню лет, как мы расстались. В первые минуты свободы я даже не помнила, как ты выглядишь. Просто шла по жизни и пила полные горсти из источника молодости. Объездила много земель, познала много мужчин и испытала наслаждения, о существовании которых я и не знала. Но время шло, и я почувствовала, как глубоко в душе что-то грызет меня тяжко и упорно. Я огляделась вокруг и увидела, что много воды утекло с тех пор, как я встретилась с тобой. Сначала даже не вспомнила тебя… не видела тебя… не думала о тебе… после все переменилось. И я не знаю, почему я сбежала, колдун. Но я знаю, что испытала, когда открыла пустоту в душе. Я видела, как люди вокруг меня имели все — деньги, знания, чувство юмора, красивые тела, мозги, с которыми можешь сработаться… но у них нет той искры драконова огня, который играет в твоих глазах. Только тогда я поняла, что я тоскую по тебе. Я вспомнила, как ты обещал, что будешь ждать меня и через тысячелетия. Я начала обучаться настоящей магии, чтобы суметь найти тебя. Это было не очень трудно, особенно когда человек знает, что ждет его в конце пути. Когда я уже достаточно продвинулась (а это произошло меньше чем за сотню лет…), мне удалось попасть в «Зеленую кошку», потому что я была уверена, что найду тебя там — обильно заливаешь горе алкоголем, как всегда…

—▫Мы не пьем…

—▫Молчи и слушай!.. Первое, что я заметила еще от дверей «Кошки», был твой некролог. Знаешь ли ты, что он стоит там с момента, когда ты решил похоронить старого Терри и создать посредственного Арчи? Знаешь, что каждый день Рэй, Айвэн и Никол возлагали перед ним свежие цветы. Знаешь, как им не хватало тебя, колдун? У тебя есть хоть слабое представление, как тосковала я?

Первые несколько дней потерялись в слезах. Однако потом я решила, что сильная натура вроде тебя не может умереть. Поэтому я пошла по мирам. Я использовала все свои знания, чтобы стать вором снов. Я делала это не из злобы или корысти — я хотела найти тебя. Знала, что в конечном счете сны выдадут тебя — или твои, или того человека, что оказался рядом с тобой и хотя бы слегка коснулся твоей ауры — не имеет значения. Ты — человек снов, Терри. Не знаю, как до сих пор никто не додумался объявить тебя Создателем сновидений. Мне было предопределено стать Вором снов еще до того, как я занялась магией, потому что я и без того присутствовала во снах всех мужчин. Но ты… ты — создатель снов. Я помню, как ты рассказывал прекрасные истории, думая словами убедить меня, что жизнь прекрасна… что я прекрасна… что любовь может быть прекрасна… После того, как мы разошлись, мои сновидения всегда были цветными… а перед нашей встречей я никогда не видела снов…

Но вернемся к истории… После того, как я обошла половину миров и перерыла миллионы мелких снов, я наконец-то почувствовала твою близость. Но не могла же я позволить себе подойти прямо к тебе — все знают, какой взрывной гнев у Терри Сторна. Поэтому я решила дождаться, пока ты сам меня навестишь. Я была уверена, что ты это сделаешь. Но когда ты не узнал меня… не то, ну, когда-нибудь и у меня типичное женское самолюбие вынуждено отступить на задний план.

—▫Чего ты хочешь от меня?▫— едва смог выдавить из себя хриплым голосом. Все вертелось у меня перед глазами. Я не знал, на каком я свете, почему я там и куда потом деваться.

—▫Позволь, во-первых, помочь мне вернуть все твои воспоминания,▫— ее голос прошелестел, как лепестки роз, ласково приглаженные ветром.▫— Расслабься.

Ее пальцы прикоснулись к моей голове. Я почувствовал, будто умираю. Молнии исчертили путаницу моего мозга. Я почувствовал, как мое сердце выворачивается наизнанку, высыпаются, как из мусорного мешка, все ненужные и придуманные воспоминания, которыми населил себя несчастный Арчи Харрис, и заполняются доверху воспоминаниями о Терри… моими воспоминаниями.

Вдруг все блеснуло кристальной ясностью.

—▫Селена…

—▫Замолчи, Терри. Не думай ни о чем.

—▫Зачем, во имя Мрака, тебе нужно было прийти после стольких лет, чтобы потревожить сны и реальность?

—▫Чтобы дать тебе то, что ты сам хотел дать мне 800 лет назад. Тогда я думала, что жизнь с тобой будет магической клеткой, в которой я буду заперта. Думала, что нужно сперва пожить, прежде чем предпринимать что-нибудь серьезное. Но теперь я пресытилась, колдун. Свобода, которую я хотела и которую получил, оказалась беспутностью и беспомощностью. Теперь я знаю, что истинная свобода в руках одного Темного Мага, на драконовых крыльях и под звездами. Ты все еще дружишь со своим выкормышем, Терри… как его звали?

—▫Азазель… Да, мы друзья. Он доставил меня сюда. Теперь, вероятно, спит где-то в подземельях башни…

Молодая волшебница рассмеялась изумрудными смехом, поцеловала меня, потом оторвалась и поглядела на меня с притворным гневом:

—▫Ну, Терри Сторн, кавалер долгожданный, добро пожаловать к живым еще раз! Не пригласишь меня на прогулку?


© 2005 Сибин Майналовски
©▫перевод: Т. Модестова, 2011.

Сибин Майналовски. Корчма «Зеленая кошка»-8. Прощание с колдуном

Авторизованный перевод цикла фэнтезийных рассказов о черном маге Терри Сторне, завсегдатае корчмы «Зеленая кошка» на перекрестке волшебных миров.


В первые дни после Нового года корчма «Зеленая кошка» постоянно так переполнена, что даже постоянным клиентам, как я, трудно найти место, несмотря на усилия, которые предпринимает Рэй Макговерн, чтобы устроить нас. Сегодня, однако, явно что-то случилось, потому что во всем заведении было только трое или четверо. Пока я удивлялся и вспоминал, не давали ли какого-нибудь матча по телевизору (из нашего мира) или не начался ли неурочный рыцарский турнир (в любом другом), я заметил, что даже зеленая котя Рэя исчезла со своего обычного место над камином. Растревоженный на не шутку, я оглянулся осмотреться. В баре я заметил Айвена Риза: перед ним выстроилась по крайней мере дюжина пустых стаканов, и когда я глянул на него, он только что поднял следующий, полный до половины. В его глазах стояли слезы. Это серьезно испугало меня, потому что никто никогда не видел железного Айвена плачущим. Я подошел к нему, положил руку на плечо и спросил:

—▫Что, черт возьми, здесь происходит, Айвен?

[Далее]

Он медленно поднял глаза, и его взгляд долго блуждал, прежде чем, наконец, остановиться на мне.

—▫А… Никол… Ты зачем тут? Что за извинения намерен найти именно ты? Я думал, мы были друзьями!

—▫Что ты хочешь сказать???

—▫Ну, Рикки пьет себе в углу и повторяет, что у него непереносимость слез… Алекс минуту назад отбыл в Средиземье, потому что у него спешные дела там… А как ты объяснишь, мать твою?! Единственное логическое объяснение, которое я могу дать,▫— для себя: я здесь потому, что я хочу запомнить его… такого, а не… иного…▫— он умолк и влил в себя добрый глоток.

—▫Что ты говоришь?

—▫Посмотри вокруг… Все они там… даже кошка Рэя… и она там… она обожала его… а он ее… проклятье…▫— Слезы вновь блеснули в его глазах.▫— Ну, я хоть буду знать, по крайней мере одно существо, которое его любило, проводило его напоследок…

—▫Кого, Айвен?▫— Я потряс его так, что он встал бы, даже если бы был мертв. Однако никакого эффекта.▫— Что случилось? Ты мне скажешь, в конце концов?

—▫О, во имя Мрака… Ты вправду не знаешь?▫— Он вздрогнул.

—▫Не знаю — что, Айвен? Минуту назад я вернулся из Леса вздохов, уморенный, как собака, а все где-то бродят, и ты пугаешь меня своими недомолвками!

—▫Терри мертв. Все на его похоронах.

Я покачнулся. Если бы меня ударил тролль, несомненно, я б держался поровнее.

—▫Что ты говоришь, Айвен? Он волшебник, дьявол его побери! Он не может умереть!

—▫Не может, если не хочет, Никол… если не устал от жизни и предательства, которое он иногда сносил. А он уже слишком устал. Поставил все на один финальный спринт в надежде уловить свое счастье, но…▫— Он махнул рукой и протянул руку за бар налить еще одну порцию спиртного. Только теперь я заметил, что и Рэя Макговерна нету: он оставил бар на самотек… чего он не делал почти тысячу лет, с того дня, когда умер последний единорог…

Я рухнул на стул рядом с ним, и моя рука сама заискала бутылку, хотя в принципе я ненавидел алкоголь. Явно это было правдой…

—▫Как это произошло, во имя Мрака?!▫— спросил я, после того как оглушил себя солидным глотком водки.

Айвен поднял мутный взгляд и после очередной дозы усилий посмотрел мне в глаза.

—▫Позволь мне рассказать тебе одну историю, Никол. Прими это как последнюю дань Терри — чудесному рассказчику, который всегда собирал детей, женщин и даже мужчин вокруг очагов и столов, когда начинал колдовать словами… Едва ли кто может сравниться с ним, но по крайней мере я попробую максимально приблизиться к его стилю… к его магии… к его сердцу, потому что все, что он рассказывал им, исходило прямо из его сердца. Эта историю в один прекрасный день могут передавать из уст в уста, потому что она так дьявольски истинна, так что даже опасна. Это будет лебединая песня Терри.

Жил-был один колдун, который очень любил странствовать по мирам. Каждый день, как проснется, он брал свой жезл, накидывал черный плащ и уходил куда глаза глядят. Все миры его знали, уважали и любили, потому что он никому не отказывал в помощи, услуге или совете. Он был хорошим собеседником, неиссякаемым источником рассказов и, возможно, лучшим Темным Магом в истории. У него, однако, была одна проблема — он был так одинок, насколько простые смертные никогда не смогут почувствовать. Даже его мудрость не могла помочь ему постичь, что отталкивает женщин от него… То ли его любовь слишком сильна для их слабеньких сердец, привыкших раз-другой стукнуть в груди лишь в Новогоднюю ночь? То ли почтительная привязанность мужчины рядом с ними резко контрастировала с самоуверенностью и разнузданностью других? Или потому, что ни одна не могла поверить, что болтун, хохотун и сказочник вроде него может — совсем случайно — говорить правду? Я не знаю… но и он не знал. Не то, если б он узнал, его жизнь стала бы полегче… но по крайней мере он бы знал, какое из качеств обвинять. Именно потому колдун любил путешествия. Они помогали ему развеяться и на время сбежать от мрачных мыслей.

Однажды он, как обычно, вышел из дома, не зная, куда его отведет тропинка между мирами. На этот раз он решил не обойти знакомые места, но довериться своему инстинкту путешественника, поэтому зашагал бесцельно. Он прошел через несколько порталов, выкурил один Мрак знает сколько трубок и шел все время задумчиво, погруженный в неприятные мысли о жизни. Когда спустя некоторое время он наконец-то поднял глаза, то обнаружил себя в странном мире, где до тех пор не ступала человеческая, эльфийская или тролльская нога,▫— в мире, забытом богом и дьяволом. Колдун решил найти кого-то из местных жителей, чтобы поинтересоваться, куда ж он попал. Каково же было его изумление, когда он обнаружил, что все вокруг него слепы… От случайных прохожих он вызнал, что, согласно легенде, больше 12 000 лет назад, во время Великой Драконовой Войны одно из сражений между этими величественными существами разыгралось прямо над упомянутым миром. Драконов огонь был убийственно силен, так что люди и животные ослепли навсегда.

Тронутый услышанным, волшебник решил остаться на немного в том мире, чтобы помочь чем сможет — мечом, магией или добрым словом. Так он прожил почти 13 лет, пока однажды не встретился с местной девушкой. Эта девушка… может быть, только тот, кто видел ее, мог бы описать грубыми человеческими словами, какой красавицей она была… Ее душа… душа ее была белой и чистой, как слезы на цветке… Но нет смысла — все слова бледнеют перед действительностью, которая иногда — в очень редких случаях, но иногда — может быть красивее сказки.

Колдун влюбился. Довольно глупый и безрассудный поступок для человека около 7000 лет от роду, который прекрасно знает, чего ожидать от жизни и, в особенности, от женщин… Но он сказал: «Девочка слепа,▫— значит, не может видеть порочность мира около себя… не замечала привычного притворства существ своего пола и не соблазнялась ими… не впитывала сладострастные взгляды мужчин на свою плоть…». Так смело и безрассудно прыгнул он вниз головой в глубокий омут любви, забыв, что не один и не два раза тонул именно в нем. Он постоянно проводил время с ней и говорил… Рассказывал ей, как она красива, сколь прекрасен мир для двух душ, которые любят друг друга независимо от расстояния, возраста и жизненного опыта, что единственно чувства имеют какое-то значение в этой жизни, а не обманчивая реальность, которую люди видят неверными глазами…

Девушка, конечно, поверила, хотя… по крайней мере, за слова влюбилась в мастера. Однако перед ней неожиданно возникло искушение — она пожелала хоть на миг прозреть, чтобы взглянуть на мир вокруг. «Милый,▫— повторяла она ему каждый день,▫— я хотела бы иметь глаза единственно только для того, чтобы сравнить посредственность этого мира с твоей красотой…»

И глупый колдун поверил… Он призвал все силы для невероятно сложной магии, которая должна была помочь девушке. После того, как он очнулся после отдачи магических Сил (он все ж таки было Темный Маг, непривычный к такому количеству белой магии), увидел, что случилось чудо: девушка впервые с рождения взглянула на мир. Радость колдуна не имела края. Он думал, что первое, что сделает девушка,▫— посмотрит ему в глаза, чтобы увидеть, как прекрасна его любовь… Блаженны верующие, как сказано в человеческой Библии. Одно забыл Маг — исцелить свою любимую не только от физической, но и от душевной слепоты… Девушка как невидимка (простите мне невольный каламбур) побежала по миру и начала смотреть на все — цветы, небо, солнце… и больше всего на мужчин, конечно. И когда нагляделась достаточно, решила, что колдун чересчур некрасив для нее. Ну, не то, чтобы она его видел — реально — дольше пяти секунд, но это для нее не имело значения. Перед ней расстилался мир, полный искушений, которые иногда посильнее, чем самое могучее чувство… Она оправдалась, что оба они из разных миров и что они просто не могут быть вместе… принесла воду из девяти источников и пыль с девяти гор, чтобы выстроить огромную стену между собой и колдуном… окатила его студеным душем и запорхала, довольная, как бабочка, с цветка на цветок и из города в город. Естественно, что колдун был забыт на второй минуте после начала долгой погони за упущенным… Глубоко в прошлом остались все клятвы, вроде «Никогда тебя не забуду» или «Я скучаю по тебе», которые женщины склонны, как правило, изливать со скоростью майских гроз.

Колдун остался в остолбенении. Долгие часы единственные мысли, что проходили через его голову, были: «Она не…?». Бесчувственные ноги привели его к Долине Сорванных роз — в место, которое все Темные маги заряжали огромной энергией и, следовательно, его непременно нужно было посетить перед всякой дуэлью или роковой битвой. Была ли то мрачная шутка судьбы, или он сознательно пошел туда, я могу только гадать. Исход, к сожалению, был предопределен еще в тот момент, когда любовь заполонила его душу: он изрек одно из Запретных Заклинаний, доверенных старым учителем, и с криком вонзил жезл в грудь…

Айвен остановился на миг, осушил чашу до дна и завершил:

—▫Не много осталось похоронить…

Мои руки побелели — так сильно я сжал доску бара. Голосовые связки отказались слушаться меня, но вопреки всему мне удалось выжать из себя:

—▫Пусть Мрак его простит.

Айвен резко поднял голову и вдруг, ничем не показав, что он собирается сделать, бросил свой стакан в зеркало за стойкой бара. Оно рухнуло тысячью хрустальных слез.

—▫Нет, Никол. Тьме нечего ему прощать. Он никогда за всю свою жизнь, не сотворил с человеком даже бледного подобия того, что сотворили с ним. Поэтому я ненавижу вас — вас, женщины, которые были вокруг него, изображая его лучших подруг, но никогда не показали сочувствия к нему. Я ненавижу тех сук, что клялись в вечной дружбе с ним, но всегда забывали его, когда закипали гормоны. Так что его не за что прощать. Он должен простить нас… вас… всех. И я уверен, что он сделает. Независимо от того, что о нем думали как об отбросе, он, может, был последним человеком на этом свете, кто мог любить. А теперь уже он во Мраке… и мне будет его не хватать.

Молча он налил еще по стакану за упокой и выпил единым духом. Теперь и в моих глазах были слезы. Вдруг со скрипом отворилась дверь. Мы оба обернулись одновременно, и в глазах Айвена запылала такая сумасшедшая и отчаянная надежда, что я испугался, не обезумел ли он действительно. Но нет… В корчму вошла зеленая кошка Рэя Макговерна. Она медленно и грациозно обошла все столы, осторожно понюхала каждый стул, вскочила на камин, подождала немного, что почешут за ушком, как делал Терри, подошла к бару, села на любимое место и издала такой вопль отчаяния, что, уверен, на голове у меня прибавилось по крайней мере 2–3 тысячи седых волос.

Не сговариваясь, мы оба одновременно встали, не говоря ни слова, и вышли вон. Начало смеркаться, и небо окрасилось в тот прекрасный оттенок, средний между фиолетовым и алым, которая так сильно нравилась Терри. Я посмотрел вверх. То ли от алкоголя, то ли слезы затуманили мне глаза, но мне померещилось, что я увидел силуэт длинноволосого человека верхом на драконе, который вольно летел на закат… Слезы потекли еще сильнее. Айвен обнял меня. Я почувствовал прикосновение к ноге, нагнулся и увидел кошку, которая терлась об меня и явно искала кого-то, с кем разделить боль неожиданной потери. Я проглотил ком, застрявший в горле, и прошептал:

—▫Прощай, волшебник… Нам будет не хватать тебя.

©▫Сибин Майналовски, 2006.
©▫перевод: Т. Модестова, 2011.

Сибин Майналовски. Корчма «Зеленая кошка»-7. Ловец воспоминаний

Авторизованный перевод цикла фэнтезийных рассказов о черном маге Терри Сторне, завсегдатае корчмы «Зеленая кошка» на перекрестке волшебных миров.


Колдун явился из ниоткуда и заставил ее вздрогнуть, хотя она ждала его появления. Только что в ее неубранной комнате никого не было, а в следующий миг комната уже наполнилась сухим шорохом от веяния его плаща, который как будто нёсся сам по себе, отдельно от владельца, и жил своей жизнью.

—▫Ты Мишель?▫— спросил маг. Бокалы в буфете затрепетали от тяжести его голоса, который, казалось, вобрал мудрость веков и тысячелетий.

[Далее]

—▫Да…▫— промолвила женщина. Теперь она не был уверена, действительно ли нуждается в его услуге. Этот человек был страшен. Его глаза… в сущности это было самое странное и самое страшное в нем — они не прекращали играть ни на минуту, постоянно меняя свой цвет от темно-синего к зеленому, после — к карему, после — к стальному, а потом — к каким-то цветам, для которых человеческий язык еще не придумал слов… А внутри его зрачков, казалось, таилось нечто — что-то, что только ждало удобного момента проявиться и забушевать.

Мишель сглотнула.

—▫Почему молодой женщине вроде тебя понадобился Ловец воспоминаний?▫— проговорил колдун после довольно длительной паузы.

—▫Н-нн… не думаю, что есть смысл обсуждать это с вами,▫— изрекла Мишель… может быть, чтобы скрыть, насколько в действительности перепугана.

—▫Напротив, милая. Чтобы поймать одно воспоминание и уничтожить его, сперва требуется едва ли не пожить с ним, подышать в его ритме, прижать ухо к его сердце, чтобы узнать его пульс… даже объясниться ему в любви, чтобы усыпить его бдительность… и когда это произойдет — перерезать ему горло!

Маг ударил кулаком по столу. Пепельница (как и сердце Мишель) подскочила от прорезавшего вечернюю тишину звука.

—▫Не бойся меня,▫— продолжил свой монолог колдун.▫— Не я твой враг — такой должна быть первая и единственная мысль в твоей голове в этот момент. Враг — твои воспоминания. Этот враг медленно, но верно съедает твое сердце и мозг, как трупные черви, которые питаются мертвой плотью. Страшнее всего, что ты не можешь увидеть его, чтобы размазать тапочкой, как нахального таракана, который стал настолько наглым, что приходит к тебе и задвигает скандал, почему пуст холодильник. Вот твой враг… и я тот, кто может его уничтожить. Я — единственный оставшийся Ловец воспоминаний во всех мирах… и теперь я твой единственный друг и партнер — запомни это, пожалуйста, и прекрати дрожать, как загнанная собаками лиса. Впрочем, я забыл представиться — меня зовут Терри Сторн.

Мишель удивленно вскинула глаза, потому что на мгновение даже забыла свой страх. Терри Сторн!? Легендарный колдун, который, как гласили слухи, однажды почти уничтожил один из миров, в котором был, ради…

—▫Даже не думай об этом!▫— прогремел голос мага. В его глазах горел алый пожар. Он был страшен.

—▫Ты так неуклюже думаешь, что будто говоришь вслух…▫— продолжил он, поуспокоившись.▫— Не волнуйся — у меня нет намерения читать твои мысли. Просто мне действительно нравится слушать своими ушами… никак ты не можешь контролировать свой мозг, женщина… э-э, извини — Мишель. Что касается тех проклятых слухов… а-а-а, скажем, что они были достаточно преувеличены… и пущены одним трубадуришкой, который на протяжении всей своей жизни не видел ничего, кроме того, что интересовало его лично… и что ему подсовывали. Так, хватит об этом, пожалуйста. Сосредоточимся на твоей проблеме. Говори!

Несмотря на страх, заледенивший ее тело, Мишель как-то нашла неизвестно откуда силы, чтобы заставить потрудиться свои голосовые связки:

—▫Меня преследуют воспоминания о моем бывшем муже. Я была так влюблена в него… или, по крайней мере, я думала тогда, что влюблена… что ужасно скучаю… хуже кошмара, потому что знаешь, что рано или поздно кошмар закончится и ты проснешься… а от этого нет пробуждения… и нет конца… постоянно думать о нем… помню, как он погиб на дуэли… из-за меня… и противник пронзил его…

—▫Продолжай, Мишель,▫— кивнул маг. Теперь его глаза были черны… и глубоки… как бездна, в которую просто погружаешься без сопротивления, потому что знаешь, что спасения нет… Мишель почувствовала, как ее уносит в подобие транса.

—▫Ты истинно любишь его?▫— вдруг резко бросил колдун.

—▫Нет, мне его не хватает, потому что я привыкла к нему… с вечными его обидами, с его чувством собственника… с его пародией на любовь…▫— слова лились из ее уст против ее желания.

Вдруг в углу комнаты начала материализоваться какая-то тень.

—▫Не прекращай говорить!▫— прогремел голос мага.▫— Что ты помнишь о нем?

—▫Помню… помню… помню, как мы познакомились… Я была молода и хотела покинуть своих родителей, а он был истинный воин… ничего, что его товарищи по оружию не любили его… они называли его Олух… думаю, что тогда я влюбилась в первый раз… просто тогда не понимала, что женщина никогда сама не любит… но более или менее привыкает к человеку… не знала, что я не могла любить… а он знал это…

Тень устрашающе приблизилась. Позже, когда Мишель припоминала случай с мельчайшими подробностями, вопреки усилиям не могла заметить мига, когда колдун атаковал. Он выпрямился, как молния, отмел свой плащ и вытянул руки вперед. Тень дрогнула испуганно, но было уже поздно. В комнату, казалось, влетел вихрь. Длинные волосы мага взвились, как конская грива во время бешеного галопа, жилы на его руках натянулись от неистового напряжения, по высокому лбу стекали, как слезы, крупные капли пота, а его глаза… на этот раз они стали темно-фиолетовыми, и в них бушевали тысячелетние бури.

Все завершилось так же неожиданно, как и началось. На миг тень проблеснула кроваво-красным пламенем, а затем исчезла с минивзрывом. Бокалы в буфете издали последний хрустальный крик, перед тем как лопнуть, подобно не способному удержать в себе огромную любовь сердцу. Маг рухнул на стул. Он выглядел одряхлевшим. В первый раз, как он переступил порог (если вообще про колдуна можно сказать так тривиально — «переступил порог»…), Мишель увидела на нем отпечаток каждого года из (по слухам) более семи тысяч лет, что обременяли его плечи.

Это продолжалось не больше мига. После этого Терри Сторн, Вечный, Ловец воспоминания поднял голову и его глаза вспыхнули присущим ему тем же насмешливым пламенем, которое Мишель заметила еще при знакомстве.

—▫Готово, девонька. Воспоминания уже минули. Не думаю, что еще они будут тебя беспокоить… потому что в некоторых случаях воспоминания очень прочны… но это относится только к хорошим воспоминаниям… Плохие, как это было в твоем случае, очень легко поддаются уничтожению… все, что требуется,▫— знать, что надо делать, и самое важное — желать сделать.

—▫Благодарю тебя…▫— Ее губы пересохли, в горло как будто кто-то насыпал по крайней мере полтонны песка, но ей каким-то образом удалось произнести эти два слова с такой теплотой, что даже маг смутился.▫— Могу ли я отблагодарить тебя как-то еще?..▫— Она искренне надеялась, что он не захочет секса от нее, как (или по крайней мере ей так казалось, хотя она иногда думала, не слишком ли она самоуверенна) хотели девять из десяти мужчин вокруг нее.

Явно она мнила о себе «чересчур много», так сказать, потому что колдун улыбнулся. Было так странно видеть человеческий жест и человеческое тепло у того, кто считанные минуты назад представлял собою сверхъестественное существо, что Мишель в свою очередь рассмеялась.

—▫Успокойся, Мишель… Я не гляжу на женщин почти пять тысяч лет,▫— сказал он после краткого молчания.

Она широко раскрыла глаза, готовая логично задать следующий вопрос, но он опередил ее еще раз:

—▫Нет, я не на обратной стороне, и меня не тяготят годы. Есть… есть кое-что, которые меня тревожит, волнует во сне и наяву… но я не думаю заполнить твою голову этими глупостями. Тебе знать не надо. Важно, комично — и трагично, по крайней мере с моей точки зрения — в данном случае, что Я, Ловец воспоминаний, не могу помочь сам себе.

К черту! Нужно как-то скрыть свои мысли от него! И опять — стоило просто подумать, как странно, что даже маги явно имеют чувства, как он сказал:

—▫Да, Мишель… всё-таки мы были люди… колдун… это странное существо. Он начал жизнь как обыкновенный человек, дышал, как все, спал, ел, любил иногда… именно потеря этой любви толкнула его в мир магии. Потому что — ты не знаешь, потому что никогда не любила и никогда не полюбишь — после потери любви в тебе появляется огромное дупло, пустое пространство, которое не может быть ничем заполнено, которое грозит поглотить целиком и превратить в часть Ничто… Вот почему люди становятся колдунами — они просто ищут магический способ избавиться от пустоты, бежать в другой мир или в другие миры… бродить по разным странам, чтобы уничтожать драконов, спасать принцесс, сшивать разодранные занавеси Пространства и Времени, когда это необходимо… в двух словах, заниматься чем-то, что отвлечет мозг, чтобы он не взорвался от боли. В некоторых случаях однако, жаль, но не всегда успевают…

Он поднял руки, сложил ладони, а потому развел примерно на полметра. Между ними появился сияющий образ молодой женщины.

—▫Вот мое воспоминание, Мишель. Вот моя боль, мое страдание и невесть сколько тысячелетий моя вина и моя непростительная ошибка. К сожалению, как я сказал тебе, я единственный Ловец воспоминаний. Ни в одном мире из всех, где я бывал, я не встречал коллегу, собрата по жезлу, который смог бы мне помочь. Может быть, тебе больше повезет, чем мне… в один прекрасный день, гуляя по улице, столкнешься лицом к лицу с кем-то вроде меня… Именно поэтому я скитаюсь по реальностям, как бродяга, помогая всем, кому нужно избавиться от каких-то воспоминаний… а взамен прошу у них всегда одно и то же. Не деньги, одежду или еду — ни один колдун не нуждается в подобных вещах. Нет — я прошу услугу, так же, как прошу и тебя сегодня: если когда-нибудь — на следующей неделе, через год или десять — ты встретишь другого Ловца воспоминаний, вспомни обо мне и скажи ему, что мне страшно нужна помощь.

Он отыщет меня без труда — Ловцы воспоминаний всегда чувствуют, где, в каком мире и каком городе кто-то нуждается в них. А опять же и репутация идет впереди меня,▫— он горько усмехнулся,▫— и все знают, где найти Терри Сторна: в корчме «Зеленая кошка», конечно…

Мишель так и не разобрала, когда старый колдун отправился восвояси. Он исчез так же, как и появился: в один миг был тут, а в следующий его уже не было. Только пламя свечи легко качнулось взад-вперед, когда он тряхнул своими длинными волосами, и завихрилось, когда он повернулся к двери.

Она хотела бы забыть его, конечно. Все забывают колдунов, когда от них больше нет пользы. Когда услуга оказана, заклинание отзвучало, отголосок магии затих, а жизнь вернулась в свои ржавые скучные рамки, никто не помнит колдунов. Люди вновь живут жалким существованием, наслаждаясь мелкими вещицами — новой одеждой, новым любовником, новой работой…▫— а память о магах исчезает в мелководье их сознания.

Одно, однако, интересно: где-то там, в темных уголках души, всегда скрывается озорной огонек, запаленный глазами колдуна. Он тлеет непрестанно и не может быть погашен ни сребролюбием скряги, ни гиперсексуальностью женщины, ни мелочностью мещанина. Когда маг умрёт, огонек погаснет… и тогда люди оставят работу, оттолкнут любовника, прекратят считать золотишко, вперят глаза в небо и по крайней мере минутой молчания простятся с человеком, который некогда им помог им, а в благодарность был забыт за секунду. Как только огонек растает, и его тепло прекратит согревать душу человека, он вернется к своей обычной рутине.

Но доколе маг жив, этот огонек горит. Горит, чтобы напомнить тебе, к кому можно обратиться, когда положение выглядит безнадежным, чтобы напомнить тебе, что в мирах существуют и они — ассенизаторы человеческой души, единственные, кто способен разгрести авгиевы конюшни сознания; чтобы поддержать твою веру в магию — нечто нематериальное, но много чище и искреннее лживого человеческого мирка…

И чтобы напомнить тебе, что если когда-нибудь встретится Ловец воспоминаний, НЕПРЕМЕННО надо отправить его в корчму «Зеленая Кошка». Ее отыскать очень легко… если вы маг, конечно. В корчме всегда можно найти приют, если ты бездомный, совет, если ты колеблешься, и помощь, если ты в отчаянии. Там всегда ждет тебя старый Рэй Макговерн с своей ярко-зеленой киской, что даже летом не слезает с камина.

Там всегда есть и Терри Сторн. Вечный. Ловец воспоминаний.

После того как он помог многим, теперь он сам нуждается в помощи.

Так что не забывай — если в один прекрасный день встретишь другого Ловца воспоминаний, передай ему просьбу Терри.

По крайней мере, мы ему должны.

©▫2004 Сибин Maynalovski
©▫перевод: Т. Модестова, 2011.

Сибин Майналовски. Корчма «Зеленая кошка»-6. Тринадцатая глава

Авторизованный перевод цикла фэнтезийных рассказов о черном маге Терри Сторне, завсегдатае корчмы «Зеленая кошка» на перекрестке волшебных миров.


Разбудил меня скрежет камня о камень. Сначала я не мог понять, откуда доносится сухой скрип, но потом дуновение развеяло застоялый воздух, окружавший меня невесть сколько столетий, и освежило мне память. Я был в гробнице. Следовательно, это был звук сдвигаемой надгробной плиты. Странно. В последний раз я слышал такой скрежет где-то одну-две тысячи лет назад, когда десятки любителей острых ощущений решались попытать счастья и воскресить меня. Но если вы помните, что случилось с ними… В конце концов, ничьё прошлое не безгрешно — даже если вас зовут Абдул аль-Хазред.

[Далее]

Так. Прогресс. Теперь я даже вспомнил свое имя. Браво мне. Другим в этот момент я не был озабочен. Важнее было разобрать единственное — кому, Мрак его возьми, я потребовался в неизвестном времени.

Я все еще не открыл глаза. Боялся, что если я это делаю, сухая кожа век распылится по щекам, как древний пергамент. И я не знал, не принес ли с собой идиот, который оттащил надгробие моей плиты, отвратительный отблеск света — света, который для одного из Детей Мрака, вроде меня, ненавистнее Божьего поцелуя. Я медленно разлепил губы и изрек:

—▫Если вы принесли с собой факел или что-то другое, погасите его, ПОЖАЛУЙСТА.

Я удивился своему голосу, услышав еще первую прозвучавшую нотку. Она походила на звук сыплющейся щебенки в гулкой пещере.

Губы мои сами собой растянулись в улыбке, которая, однако, стаяла, когда я услышал в ответ:

—▫Успокойся, Ворон. Мрак — и моя судьба.

Я выругался про себя. Из всех незваных гостей, которых я ждал увидеть перед собой, именно Терри Сторн был последним в моем списке.

—▫Терри… много времени прошло с нашей последней встречи…

—▫Так и есть, учитель.

—▫Предполагаю, у тебя есть достаточно убедительная причина использовать то, чему я сам тебя научил, и возвращать из смерти некоего пенсионера.

—▫Смирись, что тебя просто пробудили от достаточно продолжительной и прискорбной старческой дремы.

—▫Не то что ты несколько неправ… но есть и другой вопрос. Только не говори мне, пожалуйста, что ты пришел за книгой.

—▫Так и есть, Ворон. После того, как друиды Светлого Братства сожгли последнюю шестьсот шестьдесят шестую копию «Некрономикона», единственный оставшийся экземпляр должен быть у тебя.

—▫Да, правильно. Но что заставляет тебя думать, что я отдам его? Думай быстрее, молодой человек. Мое терпение небезгранично, и ты очень хорошо это знаешь.

—▫На данный момент это меня вообще не интересует, Ворон.

—▫Ты хочешь сказать, что восстанешь против меня, ученик?

—▫Не намерен, учитель. Я пришел сюда не ссориться, а поговорить… попросить… может быть, посоветоваться…

—▫И зачем тебе моя книга? И без того ты уже знаешь гораздо больше, чем любой другой Темный Маг.

—▫Поверь мне… мне нужно. И очень.

Я пристально всмотрелся в него. В его голосе прозвучали нотки, которых я не слышал доселе. За тысячелетия знакомства с ним я был свидетелем много чего — гнева, разочарования, безразличия… но печаль у Терри Сторна???

Я оглядел его еще раз с ног до головы. Он был все тот же, как раньше, почти четыре тысячи лет назад, когда явился ко мне домой, чтобы изучать Темное Искусство. Он твердо решил стать наилучшим… и, во имя Мрака, преуспел. Вначале никто не принимал его всерьез — отчасти из-за факта, что он был учеником Безумного Араба (в конце концов я никогда не был популярен…), отчасти из-за врожденного недоверия, а иногда даже ненависти к малефицистике и некромантии, отчасти из-за его твердого решения сохранить юношескую внешность. Последнее, похоже, разгневало самые заплесневелые мозги его коллег, в соответствии с которыми, если какой-то Маг не выглядит старым, как мир, его искусство и ломаного гроша не стоит. В общем, внешний вид Терри нарушал по меньшей мере две трети всех колдовских традиций. Вместо обычного белого плаща или черного халата, препоясанного вервием (как было канонично), он всегда носил черные кожаные куртки или длинные черные пальто. Он отращивал длинные волосы — все еще черные, как вороново крыло — и перехватывал их на затылке серебряном кольцом. Он никогда не носил жезл или другие побрякушки, не считая не снимавшегося с руки и уже ставшего легендарным перстня с вырезанной на целом аметисте пентаграммой. Да, малец определенно имел собственный стиль — как во внешнем виде, так и своем искусстве…

—▫Я чувствую нечто-то странное в твоем голосе, ученик.

—▫Никогда не мог ничего скрыть от тебя, Ворон.

—▫Что-то случилось?

Он поколебался. Это также было что-то новое — раньше он не помедлил бы с ответом ни на секунду.

—▫Мне нужно тринадцатая глава, учитель.

Теперь уже я смущенно замолчал. 13-я глава моего труда была финальной, я дольше всего обдумывал и испытывал ее. Это был апофеоз «Некрономикона» и Темного Искусства вообще, нечто такое, чего даже заматерелые темные маги не касались. Никто до сих пор даже не открывал страницы 13-й главы. В ней я описал окончательные шаги, которые надо сделать магу, прежде чем отдаться целиком и безвозвратно Мраку. Там я перечислил все способы исторгнуть мозг, плоть, душу и то, что делает нас людьми и одновременно лишает нас полного потенциала магии,▫— слюнявые человеческие чувства: любовь, сострадание, милосердие…

—▫Ты плохо слушал, ученик?▫— проговорил я после почти пяти минут молчания.

—▫Наоборот, Ворон. Я хочу 13-й главу.

—▫Ты знаешь, что это опасно. Никто, кроме меня, не совершал этого… и я не совсем уверен, что мой успех не был достигнут благодаря чистой случайности.

—▫Это не имеет значения, учитель. Я или умру, или буду поглощен Мраком… В обоих случаях проку больше, чем от сегодняшней моей жизни. Я думал, что я постиг все, но это явно не так. Я хочу вырвать из себя чувства.

—▫До сих пор я не замечал, чтоб они тебе мешали.

—▫Недавно начали, Ворон. Тысячи лет я провел в скитаниях по всем мирам… искал женщину, которой мог бы отдать всё — то во мне, что за мою жизнь стало огромным и даже сейчас угрожает взорвать меня изнутри, как напор слишком поднявшейся за плотиной воды… Да, я нашел много женщин, которые заслуживают быть любимыми истинно — так, как только я могу. Среди них были и такие, кого не пугало обилие моей любви, превышающее привычное дружеское удовольствие, и сексуальное влечение со стороны юнца. Да, Ворон, были настоящие женщины, а не просто наросты жировых тканей вокруг вагин. Немного, но они были. Но тут вот еще проблема, учитель. Мне почти 8000 лет. Я знаю, что не видно, даже глупые женщины не замечают сначала… но после…

Я видел, как стиснулись его кулаки, в глазах появился опасный блеск, а челюсти плотно сжались.

—▫Какое значение, во имя Мрака, имеет, сколько мне лет в действительности, если по внешнему виду и по духу я молод? Что должно произойти, чтобы поумнели женщин? Почему даже я, со всем своим магическим искусством, не могу изменить этого?▫— Сдавленные вопросы с усилием процеживались сквозь зубы и являлись на свет, как извержения желчи.

—▫Успокойся.

—▫Не могу, учитель. Мне нужна 13-я глава! Мне нужно…

—▫Успокойся. Дам я тебе книгу.

Я обернулся к полу гробницы. Повинуясь движениям моих глаз, один из камней расшатался и вытянулся наружу с отвратительным скрежетом гнилого зуба. Под ним лежал дебелый том, переплетенный в настоящую драконову кожу. Труд моей жизни. «Некрономикон» — алфавит Темного Искусства. Не какая-то из давно уже сожженных 666 копий — оригинал, написанный моей рукой. Где-то внутри, уверен, на страницах еще есть кровавые пятна: кровь тех, кто пытался украсть его у меня… и сгинул неописуемо ужасной смертью, о которой даже я предпочитал не думать.

Я увидел, как загорелись глаза Терри.

—▫Возьми его, ученик. Смотри на него как на подарок способнейшему из моих последователей. Тебе.

Медленно, очень медленно, он нагнулся вынуть из дыры мое любимое творение.

—▫Теперь, с твоего позволения, я намерен снова заснуть. Или снова умереть, если угодно. Но знай, тебе всегда добро пожаловать сюда… я действительно рад видеть тебя здесь в следующий раз… и, подчеркиваю, невредимым. Будь осторожен, Терри, и удачи.

Последнее, что увидели мои закрывающиеся глаза, был изумленный взгляд Терри. До сих пор я никогда не называл его по имени. Таким образом я признал, что он равен мне по силе, что мы больше не учитель и ученик, а двое равных Магов… последние истинные Темные в истории магии.

И, во имя Мрака, он действительно это заслужил.

Искренне надеюсь, что мы увидимся снова.

Немножко информации после конца рассказа от автора:

Поскольку многие люди уже начали спрашивать меня, кто такой, черт возьми, Абдул аль-Хазред, что за «Некрономикон», и откуда я набрался эдакой крейзухи, поясняю: Безумный Араб и его творение «Некрономикон» были вымышлены гениальным, но умершим в ничтожестве писателем Говардом Филипом Лавкрафтом. Действия некоторых его рассказов развивается в также вымышленном городе Инсмут (Insmouth)▫— уверен, что почитатели андеграундных сцен в Болгарии и особенно «команда Бездны» сразу вспомнят о том, откуда им известно это имя…:)))

Хотя Абдул аль-Хазред — вымышленный герой, в библиотеках по всему миру люди и посейчас ищут Некрономикон.

Насчет того, есть ли у меня угрызения совести из-за того, что я использовал эти имена в моих рассказах, хочу сообщить: достаточно много народа до меня уже делало это. К примеру — Стивен Кинг, который не в одном рассказе говорит про «Некрономикон»…:)))

©▫2003 Сибин Maynalovski
©▫перевод: Т. Модестова, 2011.